Вячеслав Матузов

909.2
Россия, Москва

Ответы на вопросы С.В.Лаврова в ходе встречи с представителями Президента Путина 10.12.2012

lavrov1(1)

Из ответов на вопросы Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова в ходе дискуссий на встречах членов Правительства Российской Федерации с доверенными лицами Президента В.В.Путина, Москва, 9 декабря 2012 года

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, принятие Конгрессом США «закона имени С.Магнитского». Не стоит ли подумать о лучшем информировании по расследованию самого дела о гибели С.Магнитского?

С.В.Лавров (в добавление к ответам выступающих): Хотел бы кое-что уточнить. С.Магнитский не просто выявил, как утверждается, нарушения и из-за этого пострадал. Он оказался в тюрьме как адвокат господина У.Браудера, который еще в 1990-е годы создал в России фонд "Hermitage Capital". Этот фонд занимался уклонением от налогов, вследствие чего было заведено уголовное дело. Сам У.Браудер смог уехать из страны, а С.Магнитский как его адвокат оказался под следствием. То, что произошло с ним в тюрьме, безусловно, возмутительно. Врачи и те, кто за это отвечал, были наказаны. Следствие еще продолжается.

Возмутительная часть принятого Конгрессом США «акта имени С.Магнитского» заключается в том, что это покушение на наш суверенитет, так как по незавершенному судом делу выносится решение парламентом чужой страны. Абсолютно согласен с тем, что материалы, обвиняющие У.Браудера, должны быть лучше разъяснены населению. Это очень важный момент. Говоря о вариантах ответного шага, я, конечно, поддержал бы тот, который посвящен конкретно американцам.

Не соглашусь с тем, что «закон имени С.Магнитского» отвечает американским национальным интересам. Он отвечает интересам их внутриполитической борьбы - ясно и четко подорвать чуть ли не единственный успех Б.Обамы, который он презентовал в ходе своей избирательной кампании - отношения с Россией, Договор СНВ и т.д.

Но поскольку это попытка вмешаться в наши внутренние дела, я был бы заинтересован в том, чтобы реакция Федерального Собрания была коллективной, многопартийной, чтобы все фракции выступили в соавторстве.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать существующее мнение о том, что российская дипломатия сегодня больше оправдывается и догоняет, чем проявляет инициативу? Ведь можно было предотвратить выход США из Договора по ПРО, размещение ЗРК «Пэтриот» на турецко-сирийской границе, ситуацию с В.Бутом и К.Ярошенко?

С.В.Лавров: Тут очень важны конкретные примеры. Вы несколько из них перечислили. Что касается вопроса противоракетной обороны, то Президент США принял решение выйти из советско-америкаского Договора об ограничении противоракетной обороны, заключенного, кстати, по инициативе Соединенных Штатов. В разговоре с В.В.Путиным Дж.Буш-мл. как то сказал, что мы больше не враги, Америке нужно развивать противоракетную оборону, а Договор их сковывает. В.В.Путин ответил, что тогда и Россия будет принимать решения, которые считает нужными в этой ситуации. Я не очень понимаю, как можно было предотвратить выход США из Договора по ПРО.

Второй пример – размещение в Турции ЗРК "Пэтриот". НАТО взяла курс на то, чтобы максимально воспользоваться ситуацией на сирийско-турецкой границе, чтобы заодно еще и создавать объекты на земле, которые могут пригодиться в потенциальной войне против Ирана. Конфигурация батарей ЗРК "Пэтриот", которые планируется разместить на земле, вызвала вопросы даже у турок. Они хотели разместить комплексы на самой границе с Сирией, а согласно нынешним планам система будет находиться достаточно глубоко на турецкой территории. Наши военные считают такое размещение очень удобным на случай, если что-то будет происходить с Ираном, и он ответит своими ракетами. Но мы не могли об этом знать, когда было объявлено о размещении ЗРК "Пэтриот".

Когда начались инциденты на сирийско-турецкой границе, Россия выступила с инициативой помочь Сирии и Турции создать канал прямой связи, чтобы предупреждать друг друга о непреднамеренной деятельности. Сирийцы наше предложение поддержали, турки отказались. Мы несколько раз инициативно повторили, но Турция все равно не захотела.

Поэтому когда было принято решение о размещении ЗРК "Пэтриот", о чем нас никто не предупреждал, выразили обеспокоенность не тем, что Россия против реализации Турцией своего права на самооборону, в т.ч. на коллективную самооборону с учетом обязательств в рамках НАТО, а тем, что любое накопление вооружений создает эффект «чеховского ружья». Намерения - намерениями, а потенциалы - потенциалами.

Кстати, мы тоже ни у кого не спрашиваем, когда проводим учения, вызывающие обеспокоенность у НАТО, скажем, близко к границам стран-членов альянса или близко к границам с Грузией. Они постоянно спрашивают: зачем, почему с нами не посоветовались, почему нас не приглашаете на эти учения. Так что, я считаю, происходят абсолютно соразмерные вещи. Они решили разместить ЗРК "Пэтриот", а мы проводим свои учения. Они, проводя учения, тоже нас особо не спрашивают. Хотя есть механизмы в рамках ОБСЕ, Совета Россия-НАТО по обмену информацией о военных доктринах, сведениями о количестве обычных вооружениях и т.д.

Что касается ближневосточной ситуации, то с началом "арабской весны", Россия занимала ясную и четкую позицию. Более того, мы первые заговорили об опасности дестабилизации всего региона, именно мы первые и озвучили тезис об угрозе внутриисламского конфликта между сунитами и шиитами. Нас даже пытались обвинять в том, что мы его провоцируем, буквально перевирали наши слова. Приведу конкретный пример. Мы добиваемся созыва "квартета" международных посредников, нас поддерживает ЕС, ООН, а США не хотят. И мы об этом говорим публично, заставляем их обороняться. Сейчас Госсекретарь США Х.Клинтон опять оправдывалась на эту тему, когда мы с ней встречались в Брюсселе и Дублине.

России принадлежит инициатива по созданию зоны, свободной от оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке. В свое время, еще в период иран-иракской войны, было зафиксировано, что в будущем надо подумать о создании такой зоны.

Три года назад на Конференции по обзору действия Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) мы внесли предложение заняться практической работой на этот счет. И такая резолюция была принята. Решено было провести конференцию до конца 2012 года. Россия, США и Великобритания - как депозитарии ДНЯО - вместе с Секретариатом ООН были определены учредителями конференции. Был назначен финский координатор. Мы «вытаскивали» на своих плечах основную тяжесть работы с арабами, Израилем, Ираном. И в итоге получился достаточно приемлемый для всех «пакет», но его отказались поддержать американцы. И сейчас они опять в этой ситуации обороняются.

Ну и, наконец, по В.Буту, К.Ярошенко и по другим делам. Как можно предвидеть, когда проводят спецоперации? И в том, и в другом случаях людей спровоцировали, а в итоге в нарушение законов стран, где они находились, в нарушение международно-правовых норм они были вывезены в США. Как только мы об этом узнали, стали добиваться правды. И мы добились первого оправдательного приговора таиландского суда по делу В.Бута. Каким образом и какими средствами американцы потом изменили этот приговор, хорошо известно. Решение принимал не суд, а Министерство внутренних дел Таиланда, что противоречит таиландской конституции.

Сейчас мы помогаем В.Буту и его адвокатам в Таиланде запустить процесс, который, если получится, должен доказать, что его арест и вывоз были незаконными. Кстати, и В.Бута, и К.Ярошенко вывезли в США незаконно и осудили, дали сроки за то, что имелись лишь подозрения, т.е. за намерения. Один собирался якобы продавать оружие колумбийским повстанцам, другой - перевозить наркотики. Но акта содеянного не было. На фоне того, что убийц, насильников, издевающихся над усыновленными в США российскими детьми, освобождают в зале суда либо дают условные сроки, (пожизненный и двадцатилетний), конечно, вызывают возмущение.

Говоря об инициативных шагах, приведу пример: совместно с Государственной Думой мы ввели практику подготовки ежегодных докладов МИД по правам человека за рубежом и провели слушания по положению дел в этой сфере в Евросоюзе и США. Эта форма работы производит эффект на наших собеседников.

В медийном пространстве мы действительно проигрываем. Это отметил и Президент России в своей статье «Россия и меняющийся мир». Надо больше этим заниматься, но это и требует больших средств. Не всегда эти деньги можно так просто найти.

Вопрос: Как Вы могли бы прокомментировать Закон об иностранных агентах? Как он отразится на деятельности НКО?

С.В.Лавров: Методом проб и ошибок совершенствуем наше законодательство в различных сферах. Это достаточно новый для нас процесс. Мы присматриваемся к позитивному опыту и в целом к практике в странах т.н. развитой демократии, в Европе, США, ряде других государств. Несколько лет назад в России принимался первый закон об НКО, согласно которому нужно было показывать источники финансирования, формулировалась процедура регистрации. Было очень много нареканий, немало подозрений, эмоций, но в итоге он стал работать, и все привыкли.

В новом Законе все, что касается социальных аспектов, исключено из понятия финансирования политической деятельности. Т.е. им необходимо показывать источники своих бюджетов, в том числе зарубежные - это практика любой уважающей себя страны, прежде всего, США и Франция, но они не должны регистрироваться как иностранные агенты - сам термин вызывает много разговоров. Мы действительно готовы продолжать изучать опыт правоприменения, и в этом плане тесно сотрудничаем с нашими законодателями.

Вопрос: Какова перспектива отмены визового режима между Россией и Монголией?

С.В.Лавров: Раньше у нас с Монголией существовал безвизовый режим. Он оставался и тогда, когда появилась новая Россия. Некоторое время назад наши монгольские соседи по не понятным для меня причинам предложили ввести визовый режим. Как говорится, насильно мил не будешь, поэтому мы вынуждены были согласиться. Недавно в Дублине «на полях» СМИД ОБСЕ я встречался с Министром иностранных дел Монголии. Партнеры заинтересованы возобновить безвизовый режим. Мы этому только рады. Договорились над этим работать.

Вопрос: Не могли бы Вы прокомментировать ситуацию с гуманитарным, научным сотрудничеством на пространстве СНГ? Что думаете о работе телеканала «Мир»?

С.В.Лавров (в добавление к ответам выступающих): По инициативе нашей страны в СНГ созданы Совет и Фонд по гуманитарному сотрудничеству, реализующий очень интересные проекты. Проводятся ежегодные форумы научных, культурных, образовательных деятелей. Россия исправно платит долю, которая составляет большую часть бюджетов этих проектов. Наши партнеры не всегда делают тоже самое. Такова реальность. Мы же не можем сказать, что за все будем платить сами. Если это коллективный проект, а наши партнеры и соседи по СНГ извлекают из него выгоду, то надо делать взнос, соизмеримый ВВП.

В рамках СНГ ведется активная, но не всегда публичная работа, например, проходят регулярные встречи министров внутренних дел. Они решают сугубо практические вопросы, координируют розыскную деятельность, усилия по обеспечению правоохранительных мероприятий. Встречаются руководители пограничных служб. Практически все отраслевые советы решают повседневные вопросы, учитывая, что раньше это был единый хозяйственный комплекс. И в том, что сейчас мы смогли это поддержать и восстановить, во многом решающая заслуга СНГ.

Конечно, данный механизм можно активнее использовать. Но опять-таки это требует денег.

Насколько я знаю, сейчас в Правительстве рассматриваются вопросы реформирования телеканала «Мир».

Вопрос: Просьба прокомментировать ситуацию в Сирии?

С.В.Лавров : Президент России несколько раз излагал принципиальную позицию по Сирии, которой мы твердо руководствуемся. Она изложена в его статье «Россия и меняющийся мир». Мы не допустим, чтобы в Сирии был воспроизведен ливийский сценарий, когда натовцы грубейшим образом извратили мандат, предоставленный им резолюцией СБ ООН, и вместо обеспечения режима «бесполетной зоны» стали просто воевать против действовавшего в то время режима. «Бесполетная зона» предполагает запрет на применение авиации правительства, и силу можно использовать только в двух случаях: если самолеты подняты в воздух в нарушение требований СБ ООН или если самолеты, которые патрулируют эту зону по мандату СБ ООН, засвечены радарами. Других вариантов нет. Но всем известно, как авиация стран НАТО реализовывала выданный мандат.

По Сирии российская позиция очень хорошо известна. По нашей инициативе 30 июня с.г. в Женеве состоялась встреча, где была сформирована «Группа действий» в составе всех пяти постоянных членов СБ ООН, а также ЛАГ, Катара, Кувейта, Ирака, Турции, ЕС и Генерального секретаря ООН. На той встрече был принят документ – Женевское коммюнике - которое все считают единственной основой политического урегулирования конфликта. К сожалению, наши западные партнеры отошли от договоренностей, достигнутых в Женеве, и требуют, прежде чем какие-либо усилия будут предприняты, добиваться ухода Президента Б.Асада со своего поста.

Российская сторона исходит из очень простой логики. Мы не держимся ни за Президента Б.Асада, ни за какую-либо другую фигуру на сирийской политической сцене. Мы исходим из того, что когда в СБ ООН единогласно принимает решение о необходимости срочно прекратить кровопролитие, то мы все действовуем искренне. Если это так, то приоритет номер один – заставить всех, кто воюет в Сирии, сложить оружие и сесть за стол переговоров. Внешние игроки, которые участвовали в женевской встрече - это практически все самые влиятельные страны, которые могут оказать решающее воздействие на ту илу иную вооруженную группу внутри Сирии. И нет ничего невозможного в том, чтобы синхронно, одним голосом потребовать к определенному часу прекратить боевые действия, вернуть в Сирию наблюдателей ООН, увеличив их количество, и начать политический диалог, как это предусмотрено Женевским коммюнике. Правительство и оппозиция должны назначить переговорщиков и сформировать «переходный управляющий орган». Но эта схема действует, если приоритет номер один – спасти жизни. Если приоритет – «голова» Президента Б.Асада, то тогда те, кто на этом настаивают и выдвигают такой ультиматум, должны понимать, что за свою геополитическую позицию, они будут расплачиваться не своими интересами, а жизнями простых сирийцев. Можно бесконечно требовать ухода Б.Асада, но война продолжится.

Мы встречались с Госсекретарем США Х.Клинтон три дня назад в Дублине, там же был специальный представитель ООН/ЛАГ Л.Брахими. Они предложили провести специальную встречу экспертов на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств с Л.Брахими для «мозгового штурма». Мы сказали, что будем готовы при одном понимании – в основе таких «мозговых штурмов» будет женевский документ без довесков, ультиматумов и предварительных условий, как, например, уход Б.Асада.

Такая встреча проводится 9 декабря в Женеве, ее участники могут поработать и 10 декабря, но, к сожалению, как только договорились об этом контакте, американские представители начали делать публичные заявления, намекая, что Россия меняет свою позицию. Ничего подобного. Мы позицию не меняли и только на упомянутом выше условии согласились провести встречу в Женеве. Будем делать все, чтобы как можно скорее прекратить кровопролитие.

Продолжение нынешнего вооруженного противостояния все больше угрожает единству сирийского государства и его многоэтническому, многоконфессиональному характеру. Если это государство разрушится, то последствия будут ощущаться во многих странах - этого нельзя допустить. Нужно срочно остановить насилия и начать политический диалог.

Вопрос: Как бы Вы могли охарактеризовать основные направления современных международных отношений, особенно в свете прошедшего во Владивостоке саммита АТЭС?

С.В.Лавров : Все ознакомились с упомянутой статьей Президента В.В.Путина и его Указами, которые содержат основные ориентиры нашей внешнеполитической деятельности на текущей период. Статья и Указ подтверждают преемственность нашей внешнеполитической линии. В ее основе и впредь будут лежать принципы, которые еще в 2000 г. были закреплены в Концепции внешней политики Российской Федерации - это предсказуемость, открытость, многовекторность, поступательное, но без конфронтации продвижение национальных интересов. Мы открыты к сотрудничеству со всеми, кто к этому готов на равноправной, уважительной основе. Суть нашей внешнеполитической деятельности – создание условий для содействия решению наших внутренних задач, включая обеспечение надежной безопасности по периметру границ, защиту прав наших граждан, соотечественников. Это также содействие российскому бизнесу, чтобы он на недискриминационной основе работал на мировых рынках; это и создание возможностей для содействия технологическому развитию России.

Международные события влияют практически на любую из этих задач, и, соответственно, мы должны приспосабливать внешнеполитические инструменты к каждой конкретной ситуации. Сегодня в мире очень неспокойно. Нас весьма тревожит экономический кризис в еврозоне (об этом Президент России неоднократно говорил), так как ЕС – наш крупнейший торговый и инвестиционный партнер. Чуть меньше половины российских резервов деноминированы в евро. У нас разветвленная сеть контактов и особенно широкие планы дальнейшей работы с ЕС, прежде всего, по вопросам реализации программы «Партнерство для модернизации».

И Президент России неоднократно подчеркивал, в том числе и в статье, о которой сегодня много говорим, что мы готовы на создание с ЕС единого общего экономического, человеческого пространства от Лиссабона до Владивостока. Это предполагает и нашу готовность к углублению интеграции, проработке вопросов, связанных с формированием общего рынка большой Европы. Одна из ключевых задач – безвизовый режим, потому что это сразу вывело бы наше партнерство с ЕС на качественно новый уровень.

Формирующийся сегодня миропорядок, безусловно, отражает тенденции в изменении расстановки сил в мировой экономике. Появились новые мощные центры экономического роста, финансовой мощи, прежде всего, в АТР. С этим приходит и политическое влияние. Наша политика на азиатском направлении нуждается в оптимизации. Эта задача поставлена достаточно давно, и одним из результатов работы по ее решению стало проведение саммита АТЭС во Владивостоке. Он венчал наше председательство, продолжавшееся 2012 год. В рамках этого процесса мы провели около 100 мероприятий, выдвинули порядка 50 инициатив. Все они были одобрены и будут теперь составлять часть программы деятельности уникального форума АТЭС.

Мы делаем упор, прежде всего, на проекты, которые будут помогать углублению и либерализации торговых и инвестиционных процессов и параллельно нашему более глубокому, более тесному вовлечению в эти процессы в интересах подъема экономики Восточной Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Мы также концентрировались на проектах, которые позволят повышать продовольственную безопасность в этом регионе. Учитывая сельскохозяйственные показатели России, нам есть что предложить. Делали акцент и на энергетической безопасности. Наши партнеры проявляют к этому интерес. В этой сфере имеется немало интересных планов не только по углеводородам, включая строительство заводов по производству сжиженного природного газа, но и конкретных планов в сфере продвижение наших услуг в области мирной ядерной энергетики.

Еще один приоритет нашего председательства в АТЭС связан с совершенствованием транспортно-логистических систем. Россия - крупнейшая в мире страна. Наша территория предоставляет возможности транзита, которые пока еще не полностью используются. Но с модернизацией наших транспортных систем, более активным задействованием Северного морского пути наши транзитные возможности должны успешно конкурировать с альтернативными маршрутами из Азии в Европу. Повышенное внимание к АТР сохранится в нашей внешней политике, но не в ущерб другим направлениям, прежде всего, европейскому.

Отношения с США всегда имеют особое значение, учитывая, что роль наших двух государств трудно переоценить в вопросах поддержания глобальной стратегической стабильности, глобального стратегического паритета. Мы заинтересованы, чтобы наши отношения строились на основах равноправия и взаимной выгоды. Как отметил В.В.Путин в своей статье, политика России всегда будет самостоятельной и независимой. Этим мы отличаемся от подавляющего числа государств. Но это не означает изолиацианизма. Самостоятельность – очень ценное приобретение, которым мы пользовались на протяжении многовековой истории нашего государства. И им надо дорожить. Мы - за равноправное сотрудничество с американцами.

Решение вопросов поддержания международной стабильности и безопасности - один из приоритетов. Мы несем ответственность за стратегическую стабильность, и Договор СНВ-3, который сейчас успешно реализуется, внес важный вклад в эти процессы. Есть продвижение и по экономическому блоку и гуманитарному направлению. Были подписаны соглашения об облегчение визового режима для бизнесменов и туристов, о сотрудничестве в области усыновления (удочерения) детей. Близка к завершению договоренность о важном взаимодействии между Чукоткой и Аляской по реализации проекта совместного природного заповедника. На встрече президентов России и США в Лос-Кабосе (Мексика) «на полях» саммита «Группы двадцати» в июне этого года особое внимание было уделено именно экономике. Выражен общий настрой, чтобы существенно укреплять торгово-экономическую и инвестиционную составляющие наших связей. Пока объем торговли меньше 30 млрд. долл. в год, что совсем немного, учитывая потенциал наших экономик. По предложению Президента России сейчас прорабатывается вопрос о создании двустороннего механизма, который позволит отслеживать проблемы, с которыми сталкиваются российский бизнес в США и американский - в России. Заделы неплохие.

Безусловно, у нас есть и расхождения. Прежде всего, они касаются противоракетной обороны. Американцы, получив одобрение своей схемы поэтапного адоптивного развертывания противоракетной обороны в Европе в рамках НАТО, отказываются что-либо в ней менять. По нашему убеждению, эта схема создаст реальные риски для российских стратегических сил ядерного сдерживания. Мы от разговора не уходим, но он может вестись только в двух плоскостях. Или мы будем воплощать совместную систему, действительно ориентированную на нейтрализацию угроз, исходящих извне Евроатлантического региона. Если же американцы не откажутся от своей схемы, нам потребуются твердые гарантии ненаправленности задуманной системы против России. Помимо гарантий, необходимы военно-технические критерии, которые помогут проверять на каждом этапе развития ПРО США.

Все наши позиции во внешнеполитической сфере, прежде всего, будут зависеть от успехов нашего внутреннего развития и во все возрастающей степени - от успехов проекта евразийской интеграции. Как подчеркнул Президент В.В.Путин, это является для нас абсолютным приоритетом, и на данном направлении уже делается немало.

И в Африке, и в Латинской Америке у нас все больше перспективных партнеров. Почти со всеми латиноамериканскими странами договорились о безвизовых поездках, что дало существенный толчок туризму и деловым связям. Со многими странами Латинской Америки есть задумки в высокотехнологичных областях сотрудничества, включая атомную энергетику, космос, телекоммуникации. Ряд латиноамериканских стран сотрудничает с нами в создании наземных объектов, необходимых для эффективного и точного функционирования российской системы ГЛОНАСС.

На всех этих направлениях - а еще нужно добавить арктическую зону, Антарктику - реализуем многовекторную внешнюю политику. По каждому из этих направлений есть свои задачи, вопросы, которые нужно решать. Но все это приходится осуществлять в очень неспокойном мире. Помимо экономического кризиса, который сказывается на наших отношениях с соответствующими странами, очень тревожно выглядит происходящее все в сфере мировой политики, прежде всего, из-за событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Сохраняются также конфликтные ситуации в АТР, что также сдерживает наращивание сотрудничества и интеграции в этой части мира, что является одним из наших приоритетов.

Все больше проблем накапливается и на Африканском континенте. Работать приходится в достаточно сложных условиях. Многие события происходят неожиданно, как, например, «арабская весна», которая всех застала врасплох. Не думаю, что она была кем-то извне сознательно спровоцирована. Это - результат, прежде всего, глубинных проблем стран региона. Нам нужно действовать инициативно. Наряду с двусторонним сотрудничеством с ключевыми партнерами мы используем многосторонние площадки. Прежде всего, это ООН и ее Совет Безопасности, где у нас сильные позиции. Я имею в виду не только право вето, но и тесную координацию с Китаем, поддержку целого ряда членов СБ ООН. Наши инициативы в ООН встречают широкую поддержку. Это касается мер доверия в космосе, разработки норм, которые позволят обеспечивать международную информационную безопасность, и ряда других направлений. Особое внимание уделяем принимаемой ежегодно резолюции о недопустимости потакания новым формам нацизма, расизма, расовой дискриминации - имею в виду, в том числе и положение русскоязычного меньшинства в странах Балтии. Помимо многосторонних площадок, есть «двадцатка», «восьмерка», БРИКС, ШОС. Я не упоминаю сейчас евразийские интеграционные проекты – СНГ, Таможенный союз, ЕврАзЭс.

Вопрос: Какие меры предпринимает Россия для решения приднестровской проблемы?

С.В.Лавров (добавляет после ответов выступающих): Договариваемся об открытии в Приднестровье культурного центра и консульского учреждения. Главный вопрос - в неурегулированности статуса Приднестровья, и мы проводим активную работу в продвижении формата «5+2» (Кишинев и Тирасполь как участники, Россия и Украина в качестве гарантов и посредников, ОБСЕ в качестве посредника, США и Евросоюз – в качестве наблюдателей). Наши западные коллеги постоянно пытаются изменить этот формат, повысив свой собственный статус - из наблюдателя в посредника. Но это только отвлекает от существа.

Важно не в каком формате и в каком качестве проходит урегулирование - нужно заниматься сутью проблемы. А она заключается в том, что мы давно твердо проводим линию на то, что приднестровское урегулирование необходимо осуществлять на основе подтверждения суверенитета, территориальной целостности и конституционного нейтралитета Республики Молдова (РМ) при обеспечении надежно гарантированного особого статуса Приднестровья.

Фраза о том, что мы выступаем за подтверждение суверенитета и конституционного нейтрального статуса РМ имеет ключевое значение, поскольку сейчас западные коллеги, проявляющие интерес к этой проблеме, не будем скрывать, активно стремятся убедить Кишинев, что евроатлантическая перспектива – будущее этой страны, включая участие в НАТО. Мы объясняем, что Приднестровье на это не пойдет, не потому, что мы хотим кому-то что-то запретить, а потому что такова реальность. Если будут желающие поломать эту формулу сохранения конституционного нейтралитета и, в этом случае, решение приднестровской проблемы в рамках суверенитета Молдовы, то слом этой формулы будет означать принципиальное изменение всех координат.

Налицо попытки оказать давление на Приднестровье через проблемы с транзитом и его свободной внешнеэкономической деятельностью, хотя Соглашение 1999 г. требует иного. В этих условиях нам важно не поддаваться давлению.

Убеждены, что на нынешнем этапе самое главное - решение экономических проблем, что позволит региону чувствовать себя более свободно в плане экономической деятельности и решения социальных проблем. Наши партнеры говорят - нет, экономика потом. Давайте, мол, сначала политически решим эту проблему. А потом, в зависимости от того, понравятся ли нам достигнутые политические договоренности, подумаем, как помочь Приднестровью в экономическом развитии». Надеюсь, вы понимаете замысел. Мы его тоже понимаем, будем ему противодействовать и добиваться решения проблемы на принятых всеми принципах.

Приведенная мною формула была принята всеми участниками процесса. Для того, чтобы двигаться в таком направлении, нужны меры доверия, расширение экономического сотрудничества, снятие ограничений на деятельность приднестровских предприятий, восстановление транспортных коммуникаций. В политическом плане необходимо, чтобы Кишинев отказался от своего закона 2005 г., который предлагает решать приднестровскую проблему в рамках унитарного государства, без особого статуса Приднестровья. В этом сейчас основная загвоздка.

Вопрос: Насколько МИД России видит эффективность объединений, подобно Ассоциации региональных администраций Северо-Восточной Азии?

С.В.Лавров: Это нас интересует, и мы активно их поддерживаем. Мне даже приятно, что я про эту Ассоциацию не знал. Почему приятно? Потому, что вы работаете, и вам не нужна особая политическая административная поддержка. Если есть живой интерес у наших регионов к сотрудничеству с соседями, мы это всегда поощряем.

Между регионами европейских стран-членов ЕС и нашими областями создаются соответствующие ассоциации. Чем глубже внешние связи уходят на уровень регионов и муниципалитетов, тем надежнее ткань взаимодействия с соответствующими странами. Естественно, при этом необходимо оставаться в рамках Указа Президента России о координирующей роли МИД России, и, в случае возникновения вопросов, касающихся внешней политики, а не просто межрегиональных связей, просим нас информировать.

Вопрос : Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с сирийскими гражданами, которые в результате кризиса переехали в Российскую Федерацию, а также в целом ситуацию в Сирии?

С.В.Лавров : У нас законодательно отрегулировано, на каких основаниях иностранцы могут пребывать на территории Российской Федерации, и есть Закон, регулирующий приобретение российского гражданства. Если люди заинтересованы просто переждать тяжелый период, то это означает, что нужно руководствоваться Законом о въезде и выезде. Если же они хотят приобрести гражданство, то нужно подавать соответствующие заявления. Существуют прописанные в Законе критерии для желающих получить гражданство Российской Федерации.

Что касается ситуации в Сирии, то это сейчас, наверное, самая острая международная тема, которая намного шире судьбы сирийского государства. Она затрагивает судьбу региона. Вопросы будут ли радикалы верховодить в исламском мире, будет ли разрушен межконфессиональный, межэтнический мир в Сирии и ряде других стран. Это касается и того, какими будут последствия для мировой политики с точки зрения того, кто и как принимает решения: либо Совет Безопасности ООН, либо каждый по принципу «как хочу, так и ворочу».

Повторю, когда нам говорят, что Россия и Китай виноваты, что кризис продолжается, - это очень ущербная и нечестная позиция. Нас обвиняют в том, что мы применили вето, не дав Совету Безопасности ООН принять резолюцию с угрозами только в адрес режима, и закрывала глаза на то, что делают вооруженные группы оппозиционеров. Но теперь некоторые стали говорить, что надо вообще оставить Совет Безопасности ООН в стороне, потому что он не в состоянии принять решение. Напомню, что право вето - это не чей-то каприз, не чья-то придумка. Это - часть международного права, закрепленная в Уставе ООН, при ее создании, по инициативе Соединенных Штатов. И американцы настаивали на этом, приводя в качестве довода печальную судьбу Лиги Наций, где права вето не было, а действовал принцип «одна страна – один голос». И в таком состоянии Лига Наций оказалась неспособной принимать эффективные решения. США не стали в ней участвовать.

В новой Организации Объединенных Наций право вето было закреплено. Им наделены пять великих держав: Россия, США, Франция, Великобритания, Китай. И решения Совета Безопасности, согласно Уставу ООН, считаются принятыми, если никто из этих пяти государств не проголосует против. Вот, в чем смысл права вето. Когда создавалась ООН, те, кто писал ее Устав, прекрасно понимали, что, если такой «предохранитель» не заложить, если принимать решения вопреки воле одной из этих великих держав, то они не будут действенными. Решения не смогут быть реализуемыми или будут вести к нежелательным последствиям с точки зрения поддержания международного мира и безопасности. Поэтому применение права вето - это реализация ответственности за судьбу миропорядка. И те, кто пытаются выставлять нас с КНР «главными тормозами» на пути реализации своих геополитических замыслов, должны это понимать. Они должны помнить, что не мы одни применяем право вето. Мы это делаем гораздо реже, чем те же Соединенные Штаты Америки.

Нынешняя ситуация, если ее тезисно анализировать, состоит в том, что в Сирии в свое время возникли серьезные проблемы. Народ хотел больше социально-экономических, политических прав. Люди устали от однопартийности - ведь партия БААС находится у власти уже много десятилетий. Реформы явно назрели. Правительство эти реформы не проводило. Начались выступления, вооруженные столкновения. И сейчас можно очень долго спорить кто, в конечном счете, виноват. Конечно же, очень много ошибок совершило руководство во главе с Президентом Б.Асадом. Проведение реформ принималось с очень большим опозданием. Они не снимали народного недовольства, и, безусловно, все можно было бы сделать по-другому.

Но сейчас преступления совершаются и с той, и с другой стороны. Вооруженные действия сопровождаются грубейшими нарушениями международного гуманитарного права, прав человека. Авторитетные международные правозащитные организации говорят, что в Сирии нет ангелов. Сейчас не приоритет вести разговоры о том, кто прав - кто виноват или создавать уголовные трибуналы, тем более мы уже убеждались, какой эффективностью и справедливостью они обладают. Главная задача - остановить насилие.

И ровно об этом по нашей инициативе договорилась «Группа действий», которая 30 июня с.г. собралась в Женеве и одобрила развернутое коммюнике, в котором участники условились, что все будут влиять на сирийские стороны, чтобы они одновременно остановили кровопролитие. В коммюнике также говорилось о возвращении наблюдателей ООН в Сирию, чтобы они отслеживали, как соблюдаются обязательства о прекращении огня и назначении сторонами конфликта переговорщиков для начала политического диалога с целью согласования состава «переходного управляющего органа». Это - честная конкретная позиция.

Но наши партнеры после Женевы стали «отыгрывать назад», говорить, что можно все сделать, но только при условии, что Б.Асад уйдет в небытие. Каким образом – неважно. Наш ответ простой: если мы все были честными, когда говорили, что основной приоритет – прекращение насилия, тогда нужно заставить все сирийские стороны прекратить стрелять без предварительных условий. Если у наших коллег главная задача - свергнуть режим и, персонально, Президента Б.Ассада, тогда они должны понимать, что в целом за эту политическую цель будут платить сирийцы своими жизнями, так как война продолжится. Вот, собственно говоря, и все. Мы готовы разговаривать с кем угодно и сколь угодно долго (хотя времени все меньше) о том, как на практике выполнять женевские договоренности.

Сегодня в Женеве проходит встреча моего заместителя М.Л.Богданова с первым заместителем Госсекретаря США и при участии специального представителя ООН и Лиги арабских государств Л.Брахими, о чем мы договорились с Х.Клинтон несколько дней назад, когда встречались «на полях» СМИД ОБСЕ в Дублине. При этом американцы пытались заранее наметить обсуждать, как все это реализовать без Президента Б.Асада. Мы так не можем. Наша позиция не изменилась - мы не готовы решать за сирийский народ. Необходимо воздействовать на все стороны в Сирии, чтобы прекратить насилие, и уже потом обеспечить им условия для переговоров, чтобы они сами предъявляли претензии друг другу и искали компромиссы - вот единственное, что мы можем сделать. Поэтому на сегодняшних консультациях в Женеве никаких предварительных условий в нашей позиции нет. Она не изменилась.

Вопрос: Просьба прокомментировать российско-грузинские отношения на нынешнем этапе.

С.В.Лавров: Я уже говорил, что новое руководство Грузии (в данном случае правительство, потому что президент прежний) назначило специального представителя З.Абашидзе, который в свое время работал послом Грузии в Российской Федерации, в качестве специального представителя по вопросам нормализации отношений с нашей страной. Делаются также публичные заявления о необходимости восстанавливать экономические связи и культурные контакты. Мы никогда не были против этого.

Начнем с того, что мы не разрывали дипломатические отношения с Тбилиси. Даже когда завершилась война, когда авантюра М.Саакашвили была пресечена, мы не выступали за разрыв дипломатических отношений. Более того, скажу интересную вещь: после этой войны мы были готовы искать компромиссы в отношении статуса Абхазии и Южной Осетии. Когда согласовывались планы с участием тогдашних президентов Франции Н.Саркози и России Д.А.Медведева, в них, среди прочего, фиксировалась наша готовность провести дискуссии по вопросам надежного обеспечения безопасности Абхазии и Южной Осетии и их статуса. После того, как эту бумагу отвезли в Тбилиси, М.Саакашвили категорически отказался обсуждать статус этих республик. Это был для нас первый и самый ясный сигнал о том, что в составе Грузии эти республики не будут в безопасности, а самовыживание их народов будет поставлено под вопрос.

Потом, когда М.Саакашвили начал делать заявления, что «мы вернемся!», и стал явственно проявляться реваншизм, российское руководство приняло решение, о котором вы знаете. Мы понимали, какими будут последствия и, возможно, издержки, но у нас было принято абсолютно осознанное решение, поскольку иным способом обеспечить безопасность и, может быть, выживание этих народов не представлялось возможным.

Отношения между Россией и Грузией были разорваны. Но в последние годы всегда, когда возникала любая конкретная инициатива с грузинской стороны, направленная на улучшение общения граждан, желающих общаться друг с другом, мы отвечали конструктивно. Мало кто знает, но уже пару лет восстановлено чартерное авиационное сообщение между рядом городов России и Грузии. Недавно количество рейсов было увеличено. Мы готовы рассматривать возможность возобновления регулярного авиасообщения.

Когда возникают гуманитарные случаи, мы незамедлительно выдаем визы. Многие грузинские актеры и режиссеры работают в наших театрах. К нам обращается Союз театральных деятелей России, и мы всегда идем навстречу, оформляем на запрашиваемый период соответствующие визы. Наши представители культуры периодически посещают Грузию, общаются представители учебных заведений. Для этого нет препятствий.

Когда нам говорят, что Грузия хочет еще большей нормализации отношений, мы готовы это рассматривать. Не будем забывать, что и электроэнергия, газ идут в Грузию по линии компаний с российским участием. Мы готовы на разумные, идущие от жизни и интересов людей инициативы и идеи. Но мы хотим понять, в каком контексте нам предлагают улучшить отношения. Потому что параллельно с предложениями о нормализации подтверждается на сто процентов линия на вступление Грузии в НАТО, закрепляется, что Тбилиси рассматривает Абхазию и Южную Осетию в качестве «оккупированных территорий», а значит - будет, наверное, стремиться использовать натовское направление мысли, в том числе для решения этой проблемы. И, наконец, нас беспокоят связанные с оккупационным менталитетом конкретные моменты, как, например, «закон об оккупированных территориях», согласно которому любой иностранец, приехавший в Грузию и посетивший до этого Абхазию и Южную Осетию, у которого в паспорте есть отметка о пребывании в этих странах, уголовно наказуем. Именно по таким обвинениям несколько российских граждан попали в тюрьму. Сейчас наши интересы в Грузии представляет Швейцария. При швейцарском посольстве в Тбилиси есть секция интересов России, где работает эффективная группа наших дипломатов. Через нее наши соотечественники пытаются добиться изменения приговоров, которые «не лезут ни в какие ворота». Вчера поступило сообщение, которое мы перепроверяем, об освобождении целого ряда граждан, осужденных по упомянутой выше статье.

Возвращаясь к теме, скажу, что «протянутая рука» в плане экономики по вопросам, представляющим для грузинской стороны практический интерес, действует в русле совершенно жесткого курса и нежелания видеть новые реалии в регионе. Мы же хотим понять контекст заинтересованности грузинских соседей. Откликнемся на предложения, которые нам направил З.Абашидзе в качестве специального представителя Премьер-министра Грузии. Думаю, проведем с ним контакты в ближайшее время, и, надеюсь, что встреча кое-что прояснит.

Вопрос: У нас есть инициатива по созданию молодежного движения БРИКС. Готов ли МИД ее поддержать?

С.В.Лавров: БРИКС - не структурированная кадровая организация, а форум, который собирается периодически. Помимо саммитов, есть секторальные форумы министров иностранных дел, министров финансов, глав ряда других министерств. Пока позиция всех участников заключается в том, что нужно дать поработать этой структуре в существующем формате, не бюракратезировать, не создавать секретариат. Каждая страна-председатель, в порядке очередности (Россия председательствует в 2014-2015гг.), сама организует встречи на уровне министров, а затем проводит саммит.

Если речь идет о форуме без создания какой-то структуры, мне кажется, будет неплохой эксперимент. Давайте попробуем. И если есть потребность в нашей помощи, например, по линии послов, или необходимость поинтересоваться мнением индийцев, бразильцев и других участников, мы готовы оказать содействие. Я сейчас не спешил бы с созданием постоянно действующих механизмов, потому что темп задают встречи глав государств.

Вопрос: Сергей Викторович, как Россия будет выстраивать линию в отношении КНР с новым китайским руководством?

С.В.Лавров: Мне кажется, в российско-китайских отношениях неизбежно сохранится преемственность. Что касается России, мы будем развивать направления, обозначенные в упомянутой статье Президента В.В.Путина «Россия и меняющийся мир», где Китаю уделено весьма серьезное внимание. И это понятно.

Сегодня говорилось о значении наших отношений, которые можно охарактеризовать как добрососедские, как отношения стратегического взаимодействия и партнерства, которые за последнее десятилетие беспрецедентно укрепились во всех областях – в экономике, гуманитарной, образовательной, научной, и, что немаловажно, в международной сферах.

Экономически наш главный интерес в том, чтобы, наращивая объемы товарооборота и инвестиционного сотрудничества, облагораживать структуру российского экспорта в КНР. Для этих целей создан специальный механизм в рамках одной из подструктур Комиссии, которую возглавляют главы правительств. Ежегодно проводятся заседания, а результаты докладываются Президенту России и Председателю КНР. Мы хотим, не сокращая темпы нашего энергетического сотрудничества, продвигаться в сфере высоких технологий с целью поставки в Китай высокотехнологичных российских промышленных товаров. Такая работа ведется, хотя здесь роль играет конкурентный фактор. Кроме того, нам необходимо проявлять больше активности и предлагать качественные товары. Рассчитываем также на более заинтересованный подход китайской стороны. Экономические интересы двух наших государств должны взаимно учитываться, должны достигаться комплексные договоренности.

Мы также рассматриваем Китай как очень важного игрока на мировой арене. Экономическая мощь КНР возрастает. Это уже вторая экономика мира. Прогнозируется, что в скором будущем - а некоторые говорят, что в самые ближайшие годы - Китай обгонит США по объему ВВП. А финансовые возможности КНР несравнимы с возможностями других стран, включая крупнейшие золотовалютные резервы. С экономической и финансовой мощью приходит и политическое влияние.

Я знаю, что многие эксперты высказывают опасения по поводу такой тенденции. У нас таких опасений нет. Исходим из того, что всегда лучше не пытаться сдерживать рост чьего-то влияния, а находить точки соприкосновения. В этом у нас с Китаем полное взаимопонимание.

Мы выступаем за то, чтобы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, который является одним из самых приоритетных направлений во внешней политике России, выстраивалась внеблоковая система безопасности. Сейчас там созданы «лоскутные» механизмы, включая военно-политические блоки с участием США, Японии, Республики Корея, Австралии. Параллельно развиваются более демократичные и открытые процессы, в частности, вокруг АСЕАН, которая развила сеть диалоговых партнерств, и Россия активно в них участвует. Мы также стали участниками предложенного странами АСЕАН механизма Восточноазиатских саммитов. Если АТЭС –уникальная площадка, на которой первые лица обсуждают экономические вопросы, то Восточноазиатские саммиты представляют собой площадку для лидеров, на которой обсуждаются комплексные вопросы, включая проблемы безопасности. Россия и Китай выдвинули совместную инициативу о начале формирования в Азиатско-Тихоокеанском регионе открытой и внеблоковой новой архитектуры безопасности, которая будет опираться на основополагающие принципы международного права и принцип неделимости безопасности - когда никто из участников не обеспечивает свою безопасность за счет нанесения ущерба безопасности других. Это, собственно, тот же принцип, который лежит в основе нашей инициативы о Евроатлантической безопасности. Здесь у нас очень серьезное поле для взаимодействия.

Исходим из того, что любые спорные вопросы, возникающие в данном регионе (а некоторые из них касаются КНР), не должны политизироваться и вести к интернационализации. Их надо урегулировать напрямую, через взаимный диалог и достижение взаимоприемлемых договоренностей между соответствующими странами.

В глобальном плане Россия и Китай – тесные партнеры в СБ ООН, исповедуют абсолютно идентичные взгляды на положение дел в мире, выступают за верховенство права в мировых делах. Некоторые другие страны говорят только о верховенстве права внутри государства, а лозунг верховенства права на международной арене им не очень нравится. Однако Россия и КНР убеждены, что не меньше внимание должно уделяться этому принципу на международной арене, нежели внутри государств. Наш подход к любому мировому вопросу - будь то Сирия, ближневосточное урегулирование, иранская ядерная программа или ядерная проблема Корейского полуострова - заключается в безальтернативности поиска политико-дипломатических договоренностей, приемлемых для всех заинтересованных сторон. Иначе они не будут жизнеспособными.

Мы выступаем против того, чтобы при решении любой проблемы сразу прибегать к санкциям, тем более односторонним, которые в экстерриториальном порядке затрагивают интересы третьих стран, не нарушающих никакие международные законы и правила. Мы также против решения проблем через вмешательство во внутренние дела, тем более силовое вмешательство, которое часто используется под лозунгами защиты прав гражданского населения, предотвращения гуманитарной катастрофы, а на деле преследует цель смены режимов. Такие попытки сейчас видны. Россия и Китай, задействуя свой статус постоянных членов СБ ООН, подходят к своим обязанностям очень ответственно. Мы ограждаем международное право от попыток решать дела в нарушении согласованных международных норм, прежде всего Устава ООН.

Российско-китайское сотрудничество в гуманитарной сфере развивается очень динамично. Ректор МГУ В.А.Садовничий непосредственно участвует в организации студенческих обменов с китайскими коллегами. Это очень интересное начинание, и мы его активно поддерживаем. Вы знаете, что по следам различных природных катаклизмов мы приглашали китайских детей на отдых, а китайская сторона делала то же самое для наших ребятишек. Были организованы Годы России в Китае и Китая в России, Годы русского языка в Китае и китайского языка в России. Это крайне важно для того, чтобы на уровне граждан завязывались контакты и укреплялось дружеское взаимодействие между нашими странами.

В Россию приходят китайские инвестиции, и мы их, естественно, приветствуем. Между нашими странами действует механизм безвизовых поездок туристических групп. Все это очень важно при понимании, что соблюдается миграционное законодательство. Существует специальная рабочая группа и механизм, призванный не допускать нарушений российского миграционного законодательства и нелегальной миграции.

Вопрос: Какая проводится работа по сохранению памяти российской воинской славы за рубежом? Налицо тенденции по переписыванию истории Второй мировой войны. Например, говорят, что Китай освободили американцы. В свою очередь израильские исследователи упрекают Россию в том, что мы недостаточно отстаиваем историю. Как Вы можете прокомментировать поставки ИЛ-76 в Китай?

С.В.Лавров: В этом году я был в Даляне, где восстановлен мемориал советским воинам. Он находится в очень хорошем состоянии. Там открыт музей, идеально содержится кладбище, причем не только то, где покоятся останки погибших воинов, но и кладбище героев Порт-Артура.

Наши китайские коллеги до недавнего времени очень сдержанно относились к тому, чтобы мы ухаживали за могилами солдат, погибших в 1905 г. Благодаря укреплению российско-китайского партнерства мы вышли на соответствующее решение, и российский частный фонд выделил средства, на которые это кладбище было приведено в безупречное состояние.

Интересное замечание: в конце русского кладбища японцами был поставлен обелиск, под которым похоронены тела погибших, которых не смогли вывезти в Россию. На нем написано: «Здесь покоятся останки русских воинов, павших в бою». Это сделали японцы! Никакой идеологии. Именно такие чувства должны возобладать, когда мы говорим об истории.

Находясь многократно в Китае и разговаривая с китайскими коллегами, я не слышал, что у них доминирует версия, что Китай будто бы освободили американцы. Если у Вас есть примеры, буду признателен, если Вы нам их передадите. Победу 1945 года и мы, и китайцы считаем нашим союзническим подвигом.

Насчет израильтян скажу, что, возможно, кто-то из них имеет основания утверждать, что мы меньше отстаиваем историю, чем они. Для израильтян Холокост – святая память, и они очень ценят, что решающий вклад в разгром фашизма и недопущении всемирного Холокоста внесли народы Советского Союза.

В последнее время мы видим всплески неонацизма в Прибалтике и некоторых странах Западной Европы. Выступаем против этого и настаиваем, чтобы историю войны не пытались переписывать, подключаем еврейские организации – Всемирный еврейский конгресс, Европейский еврейский конгресс. Говорим об этой проблеме и с правительством Израиля. Когда проявляются попытки героизировать эсесовцев, организовывать их марши, хотим, чтобы Израиль активнее и громче выступал против этого вместе с нами.

Согласен, что нужны новые памятники. Совместно с Министерством обороны (поскольку оно занимается военно-мемориальной деятельностью) будем смотреть какие есть для этого возможности.

Насчет ИЛ-76, у России и Китая нет ограничений на военно-техническое сотрудничество. Если КНР нужны военно-транспортные или иные самолеты, то все обсуждается в рамках специальной комиссии. Более того, сейчас мы работаем с китайцами над проектом создания совместного большого транспортного самолета.

Вопрос: В своей статье В.В. Путин одной из задач нашей дипломатии поставил недопущение возникновения в Сирии полномасштабной гражданской войны. Учитывая продолжение эскалации конфликта, можно ли сказать, что наша дипломатия не очень справляется со своей задачей? Возникает ли угроза экономических потерь, потерь рынков и недополученных контрактов?

С.В.Лавров: Написанная В.В.Путиным статья «Россия и меняющийся мир» остается актуальной и сегодня. Мы прилагали все усилия к прекращению кровопролития. Еще в прошлом году по нашей инициативе был консенсусом принят первый документ СБ ООН по Сирии – заявление Председателя Совбеза, содержащее призыв ко всем воюющим сторонам (правительству и оппозиции) прекратить столкновения и перевести ситуацию в политическое русло. В последствии, в сентябре-октябре 2011г. вместе с Китаем мы внесли проект резолюции, которая подкрепляла бы эти принципы. Но уже, видимо, тогда наши западные партнеры решили, что займут одну сторону во внутреннем конфликте - сторону оппозиции. Наш проект резолюции отказались даже обсуждать. Было бесполезно ставить ее на голосование, поскольку она не набирала необходимого количества голосов.

После этого мы поддержали план ЛАГ, в котором содержалось предложение направить в Сирию арабских наблюдателей. Мы убедили Президента Б.Асада согласиться с этим планом и принять наблюдателей. В первом докладе, подготовленном наблюдателями, содержалась объективная оценка того, что они видели – нарушения со стороны правительства, а также со стороны вооруженных групп, которые воюют против режима. Как только эта объективная информация была положена на бумагу и направлена СБ ООН, наши арабские партнеры под давлением некоторых государств-членов ЛАГ отозвали миссию и прекратили ее деятельность в САР.

В СБ ООН были внесены проекты резолюции, которые носили однозначный односторонний характер. Россия и Китай, использовав свое право вето, проголосовали против, и резолюции приняты не были. Право вето закреплено в Уставе ООН. Неслучайно, когда создавалась Организация Объединенных Наций, был заложен механизм, согласно которому, если кто-то из пяти великих держав возражает, то решение не принимается, поскольку исходили из того, что решения, не пользующиеся поддержкой всех пяти постоянных членов СБ, не смогут работоспособны и не будут способствовать стабилизации обстановки.

Убежден, что такой принцип абсолютно актуален и сегодня. Поэтому те, кто говорят, что российское и китайское вето обесценивает работу СБ ООН, лукавят. Российское и китайское вето было применено для недопущения вмешательства СБ ООН во внутренний конфликт, т.к. таких полномочий у Совета Безопасности нет. Задумка была (и у некоторых остается) вооружить «до зубов» оппозицию и обеспечить ей преимущество на «поле боя» - хотя речь идет о городах и селах - либо создать гуманитарную катастрофу и оправдать вмешательство извне.

Сейчас активно муссируется тема химического оружия в САР. Это важнейший вопрос, потому что, если оно попадет «не в те руки» и будет применено, то последствия вы можете представить сами. Сейчас пытаются подавать дело таким образом, что сирийское правительство планирует применить химическое оружие. Любой слух на эту тему мы воспринимаем самым серьезным образом и немедленно проясняем ситуацию у руководства САР. По нашим данным (которые мы также передаем американским и европейским коллегам по их просьбе), у правительства Сирии таких намерений нет. Я убежден, что их быть не может, потому что это слишком серьезный вопрос. Самую большую угрозу применения химического оружия представляет вероятность его попадания в руки боевиков, поскольку, наряду со «Свободной сирийской армией», в САР воюют аффилированные с «Аль-Каидой» террористические группировки, многие из них – криминальные группы, которые никому не подчиняются. Все чаще происходят нападения на военные объекты и склады, есть случаи захвата оружия. У таких групп появились переносные зенитно-ракетные комплексы. С их стороны звучали угрозы сбивать гражданские самолеты и атаковать гражданские аэродромы.

Мы потребовали, чтобы СБ ООН высказался против этого и осудил террористические акты, происходящие в Сирии. К сожалению, наши западные партнеры неохотно идут на это и даже начинают выдвигать аргументы в том смысле, что «терроризм неприемлем, но в ситуации, сложившейся в Сирии, виноват Президент Б.Асад». Получается, что терроризм можно оправдать. Это абсолютно не вписывается в достигнутые в ООН единодушно с американцами, натовцами и всеми договоренности.

Повторю, в июне 2012 г. по нашей инициативе состоялась встреча в Женеве, где было принято коммюнике, излагающее план урегулирования. На встрече присутствовали пять постоянных членов СБ ООН, ЛАГ, Турция, ЕС, Генеральный секретарь ООН. Был согласован план, согласно которому все должны «навалиться» на соответствующие сирийские стороны и синхронно заставить их прекратить кровопролитие, сесть за стол переговоров, назначив для этого уполномоченного представителя. Мы думали, что после этого работа начнется.

Правительство Сирии согласилось работать на основе данного плана. Однако оппозиция его тут же отвергла. Российская сторона предложила западным партнерам принять меры воздействия на одну и другую стороны. Признав, что они готовы выполнять договоренности и не отказываясь от плана, наши коллеги сказали, что сначала Б.Асад должен уйти. Позвольте, но это условие в принятом документе не записано!

Если главное – спасти жизни, то нужно выполнять достигнутые в Женеве договоренности, и заставить сирийские стороны срочно прекратить бойню. Если главное для них - «голова» Президента Сирии, то они должны понимать, что за это будут платить не они, а сирийцы своими жизнями, и война будет продолжаться.

Мы предпринимаем все возможное. Сегодня (9 декабря0 заместитель Министра иностранных дел России М.Л.Богданов встречается с первым заместителем Государственного секретаря США и специальным представителем ООН/ЛАГ по Сирии Л.Брахими в Женеве, где мы намерены отстаивать достигнутую договоренность и не будем соглашаться на то, чтобы ее переписывать.

Мы не можем всерьез говорить о требовании ухода Б.Асада, не потому что держимся за него, а потому что нам важно прекращение кровопролития. Б.Асад публично сказал, что не уйдет, и неоднократно это подтверждал, в том числе и своему бывшему премьер-министру Р.Хиджабу, который в июле бежал из Сирии. Я с ним встречался недавно в Иордании, и он мне сказал, что за несколько дней до того, как он бежал, между ним и Б.Асадом состоялся разговор, в ходе которого Президент Сирии сказал, что не уйдет, даже если этого от него потребуют все: «Я сириец, я здесь родился, это мой народ, и я здесь умру», - вот его слова.

Разговоры о том, что, если Россия и Китай скажут «пусть Б.Асад уходит», и таким образом кризис разрешиться, – рассчитаны на глупцов, простите за непарламентское выражение. Что будет дальше – сказать очень трудно, потому что Запад и некоторые арабские страны взяли курс на сплочение оппозиции не на платформе готовности к диалогу, а на позиции свержения режима.

Недавно в Катаре состоялся «объединительный съезд», на котором было объявлено о создании «Национальной коалиции сил сирийской революции и оппозиции». В принятой декларации главными целями объявлены свержение режима в Дамаске, демонтаж госинститутов и отказ от переговоров с правительством. Эту позицию приветствовали европейцы, американцы. Я спросил у Госсекретаря США Х.Клинтон, как же так, ведь вы выступаете за политическое урегулирование? Она ответила, что главным было объединить оппозицию, а цели можно, мол, поправить. Но как их можно поправить, если они были заявлены столь бесцеремонно и безапелляционно?

Что касается демонтажа институтов власти в Сирии, то в Женевском коммюнике было специально записано, что необходимо создать некий «переходный орган» на основе согласия между правительством и оппозиции, но ни в коем случае не допустить развала институтов. В ином случае все пойдет «в разнос». Когда участники женевской встречи приветствуют сплочение оппозиции на платформе демонтажа институтов – это говорит само за себя. Нынешние сирийские институты обеспечивают сожительство, сосуществование и безопасность самых разных этно-конфессиональных групп. Разрушьте это, и радикалы захватят власть. А что тогда будет с меньшинствами?

Я понимаю, что задача сделать все, чтобы остановить гражданскую войну никуда не исчезла, но остановить ее в одиночку мы не можем. В Женеве мы сделали очень важный шаг, убедив всех подписаться под документом, содержащим реальные шаги, позволяющие остановить войну в Сирии. Но наши партнеры проявили, мягко говоря, непоследовательность (наверное, можно было бы и более определенно квалифицировать их действия). К сожалению, это факт, и мы на него повлиять не в состоянии.

Источник: сайт МИД

Вячеслав Матузов11 декабря 2012
563
 0.00