Николай Юрьевич Романов

2263.7
Россия, Москва / Париж

Воплощение национальной идеи сверхчеловека в каждом обывателе

old-superman
Пожалуй, не найдется никого из представителей ныне здравствующих поколений россиян, кто ничего бы не слышал о причудливом и бесконечном по продолжительности журнальных изданий мире и героях американских комиксов, большинство из которых нашли свое воплощение в разные годы не только в маленьких разноцветных дешевых книжках, но и в мультипликации, и даже на киноэкране, не говоря уже о компьютерных играх. Причем, образы этих героев, раз возникнув на обложках и в фантазиях авторов комиксов, со временем претерпевали серьезные изменения, вплоть до наших дней, когда их итоговые поблекшие образы и содержание рискуют оказаться полностью и навсегда вычеркнутыми их жизни рядовых американцев и из всей истории и культуры комикса в США как знакового составляющего элемента формирования поп-культуры ХХ века.

Какие-то из них появлялись и “жили” очень долгую жизнь, переходя из комикса в комикс, из сериала в сериал, из одной группы полюбившихся читателям героев в другую, - как выступая в роли главные героев серий комиксов, так и находясь на второстепенных ролях, лишь изредка получая “первые партии”, в зависимости от того, насколько популярными были их образы в тот или иной момент времени и насколько полно они соответствовали интересам потребительского рынка читателей данного вида распространенной печатной продукции. Какие-то из них исчезали, а затем возрождались вновь, у каких-то начинали проявляться характерные только для них черты поведения, характера, образа мышления и даже юмора. Кто-то из них мутировал, приобретая новые свойства, а заодно и обзаводясь помощниками или “любимыми” “вечными” врагами. А какие-то из них так и оставались стереотипичными и сравнительно безликими наборами героев-функций, отличавшимися друг от друга только расцветкой и фасоном одеяний, трусов, плащей, сапог, масок, паранормальными способностями, физической силой, рельефностью мускулатуры или формой подбородка. В том числе, как имеющие идеализированные до эфемеризма отрицательные предпочтения в придуманной для них жизни, так и положительные, но не чуждые иногда и меркантильных проявлений. Фактически являясь более сложными и характерными для своего времени появления на свет подобиями воплощенных на бумаге образов поп-культуры, с которых уже в наши дни в “новом поколении” рисовались уже для нынешнего поколения потребителей до предела упрощенные, и тем более, еще более безликие и подобные друг другу как две капли воды герои японской анимации и комиксов. Которые сегодня уверенно заняли все книжные полки в магазинах и газетных киосках, все более вытесняя оттуда старых “ветеранов” американских развлекательных рисованных брошюр, становящихся для нынешнего поколения потребителей слишком серьезными, высоколобыми, интеллектуальными и … человечными. Чего о них нельзя было сказать в те уже далекие годы их появления, - применительно к тому обществу и тем его поколениям, которые жили в годы возникновения типажей этих героев на журнальных страницах. Рассматривавшихся в тот период истории как образчик предельного упрощения и выхолащивания не только искусства, но и всего того, что окружало людей в том мире. Но по сравнению с которым нынешний мир кажется просто полной пустотой, поскольку ввиду своей консервативности эти герои комиксов так и остались на уровне стереотипов 60-х, 50-х, 40-х и даже 30-х годов ХХ века, воспринимаясь в сегодняшнем искусстве комикса и нынешним поколением его потребителей как нечто сверхинтеллектуальное, сверхсложное и ввиду этого - … занудное. Даже на уровне того, что американские комиксы, - в отличие от нынешних “манга”-изданий по обе стороны океана, - было все-таки принято читать, а не только рассматривать в них картинки и оценивать вопиющие формы героев, их мимику, жесты, расцветки и стиль одеяний, а также производимые ими различными способами спецэффекты, бутафорские фокусы и разрушения. Увы, но сегодня комиксы уже не читают. Их именно рассматривают. Как картинки. С сопряженным с этим процессом восприятием лишь звуков, которые по разному поводу издают различные герои, а также разрушаемые ими тоже по разным поводам предметы или объекты.

Текстовое сопровождение в современных комиксах (по сравнению с интеллектуализмом комиксов пятидесятилетней давности) сведено сегодня к минимуму. Как впрочем, и общение между людьми в современном мире, - отражая в воплощении супер-героев именно эту сугубо потребительскую тенденцию в окружающем нас обществе дня нынешнего. Характеризующуюся предельным упрощением воспринимаемых людьми образов, при минимизации текстовой информации и примитивизации стиля, характера и содержания вербального или электронно-терминального общения.

Что же из себя представляло подавляющее большинство этих героев комиксов ? По сути, это были … воплощения тех или иных до предела стереотипизированных черт, которыми в тот или иной момент времени характеризовались все без исключения американцы или отдельные, доминирующие в тот или иной момент в потребительском отношении применительно к данной продукции социальные группы и их представители. Т.е. комиксы всегда рисовались для определенных потребителей. Как и потребительские группы со временем искусственно формировались под конкретных героев комиксов. Не говоря уже о прямо или косвенно реализуемых с их помощью рекламной и коммерческой деятельности. По мере того, как различные сферы потребительского рынка все больше и больше охватывали различные слои населения, сегментировано вычленяя их из единой массы потребителей, увеличивалось и число супер-героев. Каждый из которых формировал тот или иной идеал человека для той или иной социальной группы. Причем, взаимоотношения между этими персонажами рассматривались и в качестве основы для взаимоотношений между подобными социальными группами, как построенными на потреблении, так и на интерактивных связях и сферах общих интересов и их конфликтов.

В результате, ранее действовавшие разобщенно или поодиночке, как, например, тот же Супермэн, супер-герои со временем стали формировать различного рода союзы, альянсы, общества, лиги и т.д. группы, объединяющие близкие по своим социальным, экономическим, материально-имущественным и идеологическим параметрам, предпочтениям и характеристикам обывателей, видевших в них наглядное воплощение своей жизненной мечты, декларируемой таким вот образом через универсальную идеологию американского общества. Т.е. если сами герои комиксов давали установки на то, как следует себя вести тем или иным представителям социально-имущественных слоев, ассоциировавших себя с ними, то объединения таких героев автоматически означали не только то, с кем этим вполне конкретным представителям социальных кругов можно было “водиться”, но и давали четкое указание на то, кому и в какой форме из отдельных отрицательных героев и их объединений им нужно всем вместе противостоять. Сообща и поодиночке. В каких ситуациях и каким образом. Конкретным прикладным действием, так и теоретическим обоснованием. Как с применением физической силы, - что для большинства американских, да и вообще любых комиксов на супер-тему, является нормой, - так и с использованием различных спецсредств. В тех случаях, если добиться мира и доминирования над отрицательными соперниками иным образом им не удается.

Тем более, что при всей своей стереотипичности представители сообществ отрицательных героев всегда и во всем проигрывали представителям положительных сообществ, в чем и заключалась извечная идеологическая установка американского общества на тему того, что добро всегда торжествует и побеждает зло. Просто ему может для этого потребоваться когда-то меньше, а когда-то больше времени. Что не отменяет его итоговый триумф, а лишь делает его более или менее отдаленным. Поэтому отрицательные герои варьируются между собой в основном лишь степенью перекошенности лиц и морд, натурализированной в них патологии, а также воплощенных в их фигурах антропоморфных и неантропоморфных уродств и различных форм гипертрофии, тщательно подбираемых с психологической точки зрения стереотипизации негативных отрицаний массового обывателя и потребителя продукции комиксов к подобным образам. Как специфического селективного, отождествляемого только с конкретным героем набора социальных и личных пороков, так и универсального, присущего всем без исключения отрицательным героям, противостоящих нормальному здоровому обществу, членом которого является супер-обыватель в рисованной личине и облачении супер-героя, стоящий или ставящий себя в итоге на стражу интересов этого общества, - просто начитавшись комиксов и осознав на основании них свою высокую социальную обывательскую миссию и ее значение.

Тем более, что воспитательная роль, достигаемая в этом случае с визуализацией отрицательных качеств, обеспечивает каждому человеку, который читает тот или иной комикс и находит их проявления у себя самого, возможность быстро и трезво оценить свои перспективы по отношению к тому самому неотвратимому добру, которое тем самым неотвратимым добрым образом раньше или позже привлечет его за проявления этих отрицательных свойств к неумолимой по драматичности ответственности. Что в итоге и приводит к тому, что отрицательные герои американских комиксов еще более стереотипичины положительных, т.к. количество “злых” и отрицательных свойств все-таки гораздо более ограничено, чем число обывательских или иных, так или иначе выделяемых из состава общества социальных групп, которые воплощают положительное сообщество супер-героев или наборы сравнительно однотипных по свойствам положительных супер-персонажей, отработка которых художниками и их авторами осуществляется уже внутри конкретной группы потребительских предпочтений в рамках отдельно выделенной социальной группы, по составу которой и формируется тот или иной стереотип героев. Как удачных и живущих потому длительную комиксную жизнь, так и мало популярных и неудачных, быстро вырабатывающих свой ресурс потребительской популярности и отходящих на второй план, а то и вовсе исчезающих со страниц сборников рисованных картинок за своей дальнейшей несостоятельностью или эффектно гибнущих (но иногда в дальнейшем и воскресающих неким чудесным образом, если вдруг происходит возрождение соответствующей потребительской для данного героя социально акцентированной рыночной группы) на этих страницах, олицетворяя собой обязательную жертвенность в бесконечно продолжающейся на бумаге борьбе придуманного добра с придуманным злом.

Каждое поколение рождает своих героев, каждая эпоха создает свои памятники. К этому вполне можно добавить и заключение о том, что каждый обыватель создает свои комиксы. Вернее, их для него и под него специально создает потребительский рынок и его дельцы, использующие предпочтения конкретных людей и мало-мальски значимых социальных групп и формируя для них на страницах дешевых уличных изданий или на экранах телевизоров и кинозалов именно те образы, с которыми они ассоциируют именно себя, представляя их теми, кем они хотели бы стать или хотели бы себя видеть в реальной окружающей их жизни, но для чего им не хватает ни терпения, ни физической силы, ни знаний, ни усидчивости, ни ресурсов, ни силы воли или духа, ни каких-то иных вполне себе человеческих качеств, только работая над которыми можно чего-то добиться в жизни, выдвинувшись на первый план из общей обывательской массы и став в итоге представителем супер- или иначе над-человечества, воплощаясь для этой человеческой массы в роли некоего образца для подражания.

Именно поэтому супер-герои никогда не стареют. Вы никогда не увидите постаревшего Супермэна, Бэтмэна или Человека-Паука Спайдермэна с обвисшей дряхлой мускулатурой, мутными глазами, с лысиной или седыми висками, в старческих подгузниках или на ночном горшке в палате для забытых стариков в доме престарелых и социально необеспеченных лиц. С чем же связано их удивительное бессмертие и идеализируемое воплощаемое вот уже много поколений читателей долголетие их образов ? Все очень просто. Потому что не стареет в реальном мире воплощенный в них обыватель. Сколько бы лет ни издавались комиксы с их участием, они всегда будут идеально молоды, идеально подтянуты, идеально белозубы и довольны окружающим их миром (за исключением отрицательных персонажей), - какие бы чудовищные увечья и разрушения своих тел и психики они не должны были бы получать в процессе всех этих деструктивных по своему характеру противостояний с миром зла и его разнообразными представителями. Увы, но в таких комиксах присутствующий в обществе вечно социальный обыватель, воплощением которых и являются все эти супер-герои для каждой социально-потребительской группы, является неуязвимым. Как перед экраном телевизора, по которому идет кровавый и жестокий ковбойский фильм. Даже одежда на нем не рвется. Даже если для конкретного героя и не дается сразу понять, что это – супер-одежда. Не говоря уже о царапинах, ссадинах, кровоподтеках, ушибах, переломах и иных ранах и травмах, с которыми неизбежно столкнулся бы на страницах комиксов обычный человек, случись ему попытаться повторить все то, что вытворяют там те или иные супер-герои. Увы, но обыватель здесь всегда неуязвим. Как и неуязвим олицетворяемый в его воображении супер-герой. А страдают в комиксах только другие, - представители той самой безликой толпы или иной социальной группы, к которой его обывательский супер-герой в своем воплощении не относится. Поскольку для него является устоявшейся нормой то, что, как и на войне, - “ранят и убивают всегда других”. А его самого ранить не могут. Как и его супер-воплощение в лице конкретного супер-героя.

Или супер-героини. Что тоже немаловажно с точки зрения потребительского рынка и генезиса супер-персонажей различных комиксов. Вообще, наибольшим и наилучшим воплощением рыночной концепции появления, эволюции и изменения составляющей различных супер-героев является история Супермэна и всего … Супер-семейства. Для западного общества Супермэн – это такой же воплощенный столп общества и его ценностей, как и Американская конституция, Статуя свободы или долларовая банкнота. Это – идеализированный образ любого американца. Тот образ, к наглядному личному воплощению которого должен был стремиться каждый гражданин США начала ХХ века, когда истории про Супермэна еще только появились в печати, воплощая общую для развитых стран мира того времени концепцию увлечения сверхлюдьми и всего того сверх- , с чем связывались перспективы технологического и научного возрастания и прогресса человечества в ХХ веке.

Следует сразу отметить, что тема сверхлюдей в искусстве и литературе – это вовсе не германское изобретение периода нахождения у власти нацистов или фашистов в Италии. Немцы лишь представили тот отдельный воплощенный в истории человеческой цивилизации путь, по которому они планировали создавать и формировать таких людей. Но такие же пути, отличавшиеся по своему содержанию и конкретному национально-историческому приложению, существовали и в других странах, не менее активно эксплуатировавших идею сверхлюдей и сверхчеловека, являющегося воплощением человека будущего, наделенного уникальными и необычными способностями, лишенного всех возможных пороков, с идеализированным восприятием добродетелей и их воплощением в окружающем мире. В качестве тезиса о социальной справедливости и светлом будущем развивавшегося, в том числе, и в противовес тому, что происходило на глазах у всего мира в те годы в СССР. Причем, в итоге, именно немецкий путь формирования сверхлюдей и связанной с ними философии был признан ошибочным и порочным. Как в истории человечества, так и в искусстве комикса и в его персонажах, проигрывая и уступая американским сверх-героям, множественность которых основывалась на индивидуалистичности обывательских предпочтений социальных групп.

Впрочем, к концу 30-х годов ХХ века в США существовал фактически только один герой – Супермэн. Тот самый идеализированный образ сверхчеловека, наделенный всеми добродетелями и лишенный всех недостатков. Не говоря уже о множестве сверхспособностей, делавших его не только неуязвимым для окружающего мира и содержащегося в нем зла, но и обеспечивающих ему возможность в нужный судьбоносный момент вмешиваться в события истории таким образом, чтобы население стран мира, - а в первую очередь и самих США, - двигалось бы в нужном направлении к светлому будущему. Т.е. каждый гражданин США первой трети ХХ века был уверен не только в реальности существования Супермэна, и в дальнейшем его многочисленных “помощников” и “помощниц”, но и в том, что они активно влияют в нужном и справедливом русле на политику правительства и президента, не допуская, ввиду своих уникальных возможностей, несправедливых, антинародных и грабительских решений, не говоря уже о борьбе с преступностью и всем тем, что мешает жить обычному рядовому американцу-трудяге.

Впрочем, по точной аналогии с наукой рыночного спроса, а также идеологической государственной составляющей американской пропаганды, Супермэну было не долго коротать свой век в одиночестве. Вскоре в нему присоединяется “Супер-женщина”, представляющая собой идеализированную копию наделенной сверхспособностями женщины будущего из нацистской Германии, но переиначенную на американский лад. В виде того общенационального образа, к которому должна стремиться абсолютно любая американская домохозяйка, - по аналогии с Супермэном олицетворяя как идеал физического и спортивного совершенства, так и интеллекутально-творческий, культурный, моральный и трудовой верх всего достижимого мыслью и фантазией. А затем, следом за этой пуленепробиваемой особой, вооруженной специальным неразрываемым огненным лассо, последовательно возникают образы “Супер-боя” и “Супер-герл”, т.е. супер-подростков обоего пола, воплощающих в себе то, чему должны следовать обычные юноши и девушки для того, чтобы стать в будущем супермэнами и супервуманами, а потом, - по мере развития потребности и наличия тенденции к деторождению в преддверии “бэби-бума”, - и образы “Супер-кидс”, т.е. мальчика и девочки с супер-способностями. Которым в поведении и образе жизни должны подражать все дети их возраста. Даже не взирая иногда на все их супер-шалости. Естественно, набор этих способностей как для взрослой части “Супер-семьи”, так и для детской ее части в разные годы и периоды истории США варьировался, но основной упор всегда делался на то, что благонравный WASP (т.е. белый американец англосаксонского происхождения и протестантского вероисповедания) должен четко подражать в своих мыслях, действия, жизни, подготовке, поведении, учебе и т.д. образам этих идеализированных супер-героев.

Впрочем, со временем, и уж тем более в наши дни, данный идеализированный образ идеального гражданина уже безбожно и бесповоротно устарел, - как ввиду склонности американцев к потребительскому образу существования с минимумом трудозатрат на своей самосовершенствованием в послевоенный период, а также ввиду начала доминирования в стране представителей т.н. “цветных” народов, с вынужденным признанием властями США их прав и свобод, для которых классические образы Супермэна и Супер-семьи были малопривлекательными и малосодержательными. Как и комиксы с участием Супермэна, популярность которых в итоге резко пошла на убыль в пользу огромного числа все более и более возрастающих супер-героев обывательского потребительского толка для т.н. “цветных” или стоящих в комиксах на защите их прав, о которых я писал выше, типажи которых разрабатывались с участием социальных психологов, изучающих этно-религиозную среду, опытных имидж-мейкеров и специалистов по рыночной товарно-потребительской конъюнктуре.

Но так или иначе, классическая схема формирования потребительского рынка и потребительских ожиданий, а также стереотипов социального мышления на примере Супер-семьи прослеживается особенно явно и недвусмысленно. Да ее и никогда не скрывали. Определяя даже как социальное благо. Помимо чисто идеологических образов идеализированного гражданина, вначале в образе данного общенационально любимого супер-героя воплощалась потребительская составляющая взрослой части мужского населения страны. Затем, по мере внедрения в общества экономических идей Д.М.Кейнса о потребительском диктате потребителя производителю, а не производителя - потребителю, после освоения “мужского” рыночного сегмента, акцент был сделан на “женский”. Затем – на “подростковый” ввиду необходимости устойчивого формирования и закрепления у подростков культуры потребления. А также товаров подросткового потребления и подростковой культуры и стиля жизни. А в итоге данная политика распространилась и на самый последний - “детский” потребительский сегмент. Т.е. с детства будущие “супер-граждане” “супер-нации” должны быть приучены к “супер-потреблению” “супер-тоаров”. Символом которых была понятная каждому в те годы, да еще и вплоть до конца 80-х годов ХХ века тоже, надпись “Made in USA” на поступающих в продажу товарах и иной продукции. В то время как все остальное, которое “Made in (в другом месте)”, автоматически рассматривалось как продукция для недочеловеков. Ну, или для людей, дружественных США и его “супер-населению”, но стоящих на более низкой по сравнению с ним международной градации.

Очевидно, что после закрепления такого рефлекса, дальнейшее развитие “выводка” супер-героев выстраивалось уже сугубо по принципу формирования рыночных предпочтений, наложенному ввиду “обязанностей перед обществом” на борьбу с обязательным в таких случаях социальным злом. Воплощавшемся в разные годы то в коммунистах, то в бастующих рабочих, то в гангстерах, то в нацистах, то в пришельцах из космоса, то в хиппи или панках, то еще в ком-то. На каждую потребительскую группу американских обывателей делался свой упор в зависимости от того, применительно к какой сфере воздействия она оказывалась наиболее уязвимой как селективным образом, так и в общенациональном масштабе, когда тем или иным очередным супергероям приходилось “смыкать ряды” и, объединяясь в группы, начинать совместную борьбу, забывая о старых распрях, за будущее страны или за ее выживание. Т.е. как раз в тех случаях, когда по мнению пропагандистов обыватель должен был сплотиться для борьбы за свои обывательские интересы, всячески поддерживая для этих целей свою страну, а также те идеализированные на страницах комиксов образы супер-героев, за которые он привык цепляться, ассоциируя себя с каждым из них по личным предпочтениям. Будь то конкретные проблемы американского общества в данный момент или глобальные проблемы США во всем мире.

Впрочем, случалось, что некоторых из американских супер-героев даже запрещали ввиду их излишней сексуальности или, наоборот, излишней драматичности образов, а также несвойственности их образов или высказываемых и воплощаемых ими идей идеологической составляющей соответствующего периода или их быстрому устареванию в глазах потребителя, - хотя в обоих случаях это и являлось большой редкостью, и подобных “запрещенных” героев можно пересчитать буквально по пальцам. Но факт остается фактом. Конкретным примером такого персонажа является т.н. “Женщина Черная Кошка”, которая оказалась настолько удачной в плане художественного воплощения и привлекательности, что немедленно привлекла к себе слишком сексуально озабоченную часть обывательско-потребительского населения страны. В результате чего ей пришлось исчезнуть, повинуясь неумолимому указанию приговора цензора. Хотя создатели образа сделали все возможное для того, чтобы его сохранить. Но даже переход из когорты положительных и потому разрешенных в качестве примера для подражания потребительских обывательских стереотипизированных супер-героев в когорту отрицательных героев и тот не смог спасти данный образ от обструкции. Для своего времени он был слишком революционным и откровенным. Хотя по нынешним временам ничего особенно выдающегося, кроме грамотной художественной подборки цветового содержания, в нем ничего не было. Однако в те годы ему пришлось уйти со страниц комиксов навсегда. А когда, наоборот, возник спрос на подобных героинь, "Женщина Черная Кошка“ оказалась уже бесспорно устаревшей и слишком консервативной по сравнению с теми гипертрофированными “разрешенными” образами, которые начали плодиться в начале и середине 80-х в комиксах в США. И даже попытка возрождения этого образа в виде спутницы вновь набиравшего популярность “Человека-паука” так и не позволило данному персонажу выйти на первый план в комикс-историях, так навсегда и оставив его на уровне вторых ролей с последующим выбыванием уже навсегда, в энциклопедию истории героев комиксов. Коль скоро рыночная ниша данной супер-героини в плане объекта для потребительского подражания уже была на тот момент занята десятками других, более эффектных и откровенных персонажей, а сама она оказалась в итоге слишком статичной, чтобы найти на этом рынке себе место.

Впрочем, переход супер-героев из плохих в хорошие и, наоборот, из хороших в плохие (что встречается в американских комисках реже, т.к. супер-героев и прочих мутантов, - социальные группы потребителей комиксов с участием которых становятся асоциальными для США в силу эволюции общества, - предпочитают либо убивать, либо забывать) носил и продолжает носить в послевоенное время широко распространенное явление. Все зависит от того, с кем в настоящее время США борются на своем внутреннем идеологическом фронте. В зависимости от этого, различные социально-потребительские группы могут менять свою ориентацию со знака “+” на знак “-” и наоборот, в зависимости от их меняющейся роли в американском обществе. То же и в отношении идеологической составляющей супер-героев комиксов, выступающих на международной арене. Здесь также возможна эволюция в противоположную сторону, в зависимости от того, с кем или против кого в данный момент “дружат” США. Меняется даже сам образ таких героев, в результате чего они приобретают те или иные внешне ярко более выраженные отрицательные и положительные мимические черты, а также осанку или характерный стиль движений и художественных поз. Крайне редко можно увидеть несостыковку идеологической составляющей на внутреннем и на внешнем идеологическом поле “битвы”, в результате чего отрицательные во внешнем мире герои в самих США оказываются положительными и наоборот, - в зависимости от того, требуется ли руководству страны поддержка во внутренней или во внешней политике тех или иных социальных или этнических групп, представленных теми или иными супер-героями на страницах комиксов. Нужно ли их задабривать или, наоборот, побуждать к неким действиям. Или к отказу от них. Как с потреблением продукции, на которую ориентированы имиджевые характеристики каждой подобной группы супер-героев применительно к социальным группам американского общества, ассоциирующим себя с ними, в качестве своего “обывательского идеала”. Так и без оной.

Впрочем, упомянув выше о “бессмертии” супер-героев, нельзя не остановиться отдельным образом и на их окружении. Дело в том, что для каждого поколения в населении США наиболее характерны супер-герои и персонажи именно этого поколения. С которыми они не расстаются вплоть до гробовой доски, крайне редко и крайне консервативно воспринимая других героев и редко когда испытывая желание переметнуться в их сторону, оставив или “изменив” старым привычным и любимым персонажам. Вот почему комиксы с участием старых, “классических” американских супер-героев первых поколений практически во всем копируют обстановку и окружение тех лет. Начиная от одежды людей и их социально-криминальными проблемами, и заканчивая архитектурой домов, особенностями дизайна оборудования и бытовой техники, самолетов и машин, продуктов питания и тары, а также всего того, что было характерно для той эпохи. Т.е. читая такие комиксы, их возрастные потребители вновь возвращаются в привычный им мир молодости. В тот мир, в котором они живут до сих пор. Каким они помнят США, людей, их одежду и отношения между ними. Т.е. супер-герои практически всегда живут в своем времени. В том времени, в каком они появились и в каком их помнят. С которым их ассоциируют и связывают. А также с теми событиями, которые происходили тогда и привели к их появлению. О которых уже могут и не вспоминать, но памятью о которых в воспоминаниях и в жизни любителей комиксов соответствующего поколения и их авторов становится тот или иной положительный или отрицательный герой.

Безусловно, универсальные супер-герои и их стереотипизированные образы носят вневременной характер, т.к. в них воплощаются универсальные для американцев идеологические категории и социальные составляющие американского общества, - пусть и эволюционирующие время от времени в зависимости от изменения внутренней идеологии страны, ее постулатов, стереотипов, предпочтений и социальной окраски. Но эти герои живут в комиксах фактически вечно. Хотя на поверку оказываются серьезно отличающимися от тех типажей и внутреннего содержания, которые были приняты для них еще 70-80-90 лет назад. Для этого достаточно посмотреть и сравнить фильмы о Супермэне, Бэтмэне или Человеке-Пауке Спайдермэне, снимавшиеся в ХХ веке в разные годы. Каждая эпоха и каждое поколение фактически имело свое закрепленное представление об этих героях. Как на уровне фильмов, так и на уровне телесериалов. Но все эти различия проявляются весьма наглядно. В особенности, если сравнивать первых “супермэнов” середины ХХ века и подбиравшиеся для них типажи, с тем, что мы видели на киноэкранах в последние годы, что больше напоминает аморфный собирательный политкорректный образ всех возможных меньшинств, - как из числа уже существующих в США, так и еще только прогнозируемых к появлению. Хотя общая установка идеологического типажа для Супермэна так и остается неизменной. Это по-прежнему тот самый универсальный идеологический типаж, к которому следует стремиться все тем же, пусть и весьма поредевшим за последние десятилетия, американским белым. Хотя с установками у этого типажа явно что-то не то по сравнению с тем, что считалось для него нормальным и обязательным в 30-е годы ХХ века. Слишком универсальный и всем нравящийся во всех проявлениях.

Так или иначе, но как я уже писал выше, классические супер-герои для дня нынешнего являются слишком интеллектуальными, чопорными, воспитанными, образованными, положительными и иным образом … правильными. Т.е. теми самыми идеализированными образами людей, к которым некогда следовало стремиться. И к которым полагалось стремиться. Но в которых в современном обществе уже просто нет потребности. Они устарели. Как устарели и их стереотипы. И именно поэтому они вынуждены сражаться на страницах выходящих сегодня комиксов со злом своего поколения и своего времени, а в тех случаях, когда они попадают все-таки стараниями публики и авторов эти картинок в день нынешний, налицо становится их трансмутация в нечто совсем иное, - актуальное для сегодняшнего дня, но совершенно невозможное в тот период, когда эти герои еще только появились, и с которым они ассоциируются. Т.е. большинство из них просто … устарели идеологически.

Общество изменилось и эволюционировало настолько, что им в нем просто не осталось места. Как и тем социальным группам потребителей, на которые они были ориентированы, и к которым с особым старанием подбирались их характеристики. Большинство этих героев, даже несмотря на всю их часто сохраняющуюся и поныне потребительскую составляющую для различных социальных групп, являются лишь атавистичными проявления эпохи ХХ века, доживая свой век ровно столько, сколько с ними будут его доживать в привлекательном для рыночной конъюнктуры отношении последние представители того времени и тех поколений, выросшие с … “устаревшими” героями этих “устаревших” комиксов.

А что дальше ? А дальше будет то, что мы видим сегодня на книжных полках. Примитивизированный компьютерный рисунок, выполненный кричащими анилиновыми красками. А также не менее примтивизированный рисунок и персонажи в стиле японской анимации и комиксов. С претензией на основные сферы предпочтения потребителей, с действием и типажами на чисто физиологическом уровне. Собственно, все то, что мы можем сегодня наблюдать на полках магазинов. И в России, в переводном варианте. И за рубежом. А также в виде многочисленных сканированных копий комиксов как японского, так и западного происхождения, познакомиться с которыми можно в сети Интернет и на специализированных сайтах их издательств и на личных страничках их авторов. Что они из себя представляют, нетрудно догадаться. Как и представленные в них герои. Как и та смысловая нагрузка, которую они несут в себе.

Рынок изменился. Изменились и его потребители. А вместе с ними изменилась и конъюнктура. И предпочтения рынка. Как наличествующие, так и программируемые. И как следствие этого, изменились и герои, отражающие сегодня в большей степени не идеализированные предпочтения различных социальных групп в тех же США, а их внутренний упадок, пустоту и полную разуверенность всем тем, что их окружает. Если раньше, открывая те или иные книжки комиксов, они видели в своих любимых супер-героях отражение самих себя, то сегодня, за отсутствием какого-либо стимулирующего фактора, заставляющего их работать над собой и подражать тем героям, они с гораздо большим удовольствием потакают свои сугубо физиологическим предпочтениям, рассматривая комиксы с тем, что им в изобилии преподносит рынок для удовлетворения этих предпочтений на самый их изощренный и в известным смысле “возвышенный” вкус. Не требуя от них взамен ничего.

Там, где исчезает подпитываемая и обосновываемая государством идея, стимулирующая общество и конкретных людей развиваться строго определенным, нужным этому государству образом, равно как и видеть вещи в том ключе, в каком это необходимо данному государству для его стабильности, - там, где все это происходит, возникает не только чисто рыночный подход к идеологии, но и подмена ее в дальнейшем чисто рыночными категориями потребления сначала идеологии, а затем и псевдолиделогии. Что со всей наглядностью и демонстрирует искусство современного американского комикса и его временная эволюция за прошедшие десятилетия, с момента появления первых героев и заканчивая окончательной их деградацией в последние годы, когда уже становится все более и более ясно то, что “старики” супермэны с их странным и наивным для сегодняшнего дня мировоззрением никому уже не нужны, и даже проекты по их популяризации на “новых рельсах” благодаря искусству кино и новым спецэффекта никогда уже былой популярности им не вернут и даже не добавят. Как и отрицательным персонажам, которым, полагаю даже на страницах комиксов, призванных их реанимировать, временами просто становится стыдно самим за себя ввиду своего гораздо более блестящего и главное, осмысленного прошлого на страницах старых комиксов. Итогом чего раньше или позже, но неизбежно станет образ все того же Супермэна и Супер-семьи в виде памятников самим себе, окаменевших под налетом потребительского равнодушия. А также иных некогда популярных супер-героев своего времени. На потрескавшиеся памятники которым принято “дежурным образом” обращать внимание, но которые для большинства населения США уже не говорят ровным счетом ничего. Ни в своем содержании, ни в качестве каких-то символов, - рассматриваясь сугубо лишь как категория удовлетворения рыночных потребительских прихотей различных групп людей, но никак и более никогда не в качестве инструмента, способного подвигнуть этих людей к чему-то возвышенному и великому, с чем эти герои некогда ассоциировались в самом начале, в период формирования в американской идеологии образа и содержания т.н. известной и давно уже набившей сегодня оскомину всему миру Американской Мечты, о которой сегодня предпочитают не вспоминать уже даже в самих США, не говоря уже обо всем остальном мире, в котором это словосочетание уже давно стало понятием таким же сугубо нарицательным, как и сами США.

Николай Ю.Романов

----
 

1091
 6.26