Николай Юрьевич Романов

2263.9
Россия, Москва / Париж

«Пешки, которые играют в фигуры» - Размышления о человеческой природе старого и нового диссидентства в России




untitled


Как-то еще в 2004 году, выступая перед слушателями одного из парижских ВУЗ-ов и отвечая на традиционно волнующий западную студенческую молодежь вопрос о демократических преобразованиях в России и о роли оппозиции власти и достоверности поступающей в западные СМИ от нее информации, я привел довольно тривиальный, но вместе с тем красноречивый пример. Я предложил им представить себе обычную шахматную доску, на которой в произвольном порядке расставлены фигуры. Нет, не только шахматные. А самые разные солдатики из разных детских игрушечных наборов, случайные детальки от конструктора, пробки от бутылок и иные в общем и целом не свойственные игре в шахматы предметы.

Собственно, это и является тем полем, на котором оперируют в своих оценках и измышлениях все без исключения российские т.н. “неформальные” и “внесистемные” оппозиционеры, чему мы все регулярно становимся свидетелями. И вот, как это делается. Они берут некую фигурку, называют ее, предположим, “Путин”, и произвольным образом одним им ведомым способом переставляют ее на шахматной доске. В результате чего она вступает во взаимоотношения и в иные интеракции с другими фигурами и предметами, расположенном на этом пространстве. Попутно они комментируют эти интеракции так, как они их видят в своем воображении.

Затем берут следующую фигуру или предмет, называют ее, скажем, "Иванов" (или “Медведев”, "Шойгу" и т.д.), и поступают с ней подобным же образом. И снова придумывают историю, связанную с “жизнью” данной фигуры на доске и ее взаимоотношениях с другими фигурами в момент этого перемещения. И так далее. А затем пересказывают все эти выдуманные ими же самыми истории корреспондентам ино-СМИ или выступают с этими откровениями по псевдодемократическим российскими теле- и радиоканалам. Выдавая полностью сочиненные или прибредившиеся им истории за "последнюю информацию", которой они располагают “по своим каналам”, которая якобы имеет место в действительности в высших эшелонах российской власти или в среде причудливо переплетающихся между собой представителей групп элит на государственном и региональном уровне.

По сути, в этом и заключается на сегодняшний день, как и в прошлом, в годы СССР, роль и содержание информационного массива, поступающее в СМИ со стороны пресловутых российских оппозиционеров, “новых диссидентов”, различных “несогласных” и прочей социально несостоятельной публики, стремящейся подобным образом привлечь к себе внимание, будучи не в состоянии это сделать каким-либо другим, более общественно полезным и содержательным образом. Люди элементарно выдумывают различные истории или строят их на уровне различного рода слухов и сплетен, а затем выдают за “чистую монету” от своего имени иностранным корреспондентам как за нечто, что якобы в действительности имело место.

Собственно, на этом бы данный пример для французских учащихся можно было бы и считать лишь удачной иллюстрацией для преподавательской деятельности, если бы не одно “но”. Заключающееся в том, что через непродолжительное время, приехав в Россию, я как-то в одной из вечерних программ по каналу “Культура” вдруг увидел какого-то сильно потертого маргинальным образом жизни опустившегося субъекта, придававшего себе вид большого литератора (по-моему, это был Евтушенко, но ручаться не могу, - такой же противный по фактуре тип был), который в точности воспроизвел на телеэкране в своем выступлении все то, о чем я говорил тогда на лекции, включая и шахматную лоску, и фигурки солдатиков, и их передвижение, и придание этим фигуркам статуса того или иного политика. И у меня как-то сразу в голове возник вопрос: “Товарищ, дорогой, - я ведь сам тебя придумал ! А ты, оказывается, на самом деле существуешь такой вот, - такой, каким я тебя изобразил !”

Именно поэтому, приводя указанную выше аналогию перед студентами и слушателями уже в наши дни, - но уже с добавлением истории об увиденном по телевидению, - я всегда стараюсь предварительно подготовить их к тому, - а что же исторически представляет из себя современная российская “оппозиция”. И даже не столько в том, выходцами и выдвиженцами из каких свергнутых элит они являются, - на Западе об этом прекрасно осведомлены даже студенты старших курсов, не говоря уже о слушателях магистратур и докторантур, специализирующие на России, - а о том, откуда эти люди появились в современной России, какая им отводится в чем-то сомнительная, но все-таки необходимая роль в нынешнем государстве, и какое отношение к ним может быть в случае необходимости близкого с ними знакомства или контактов.

Для этого важным и бывает вспомнить советское диссидентское прошлое. Поскольку именно оттуда произрастают “ноги” у нынешних “борцов с властью” и иных “противленцев режиму”, которые, как то ни парадоксально, ничем по сути не отличаются по уровню от представителей пресловутого “диссидентского” движения 70-х и 80-х, как в плане кругозора идей и интересов, так и в своем стремлении и готовности сделать против страны все, что угодно, лишь бы им за это платили из-за границы и дали визу в США.

По сути, дело заключается в том, что 70-е и 80-е годы уже были периодом остаточной эпохи доминирования идей над обществом (не только над советским, но и над западным), когда еще массы следовали за интересующими и будоражащими их идеями, а не идеи разрабатывались под массы. Как началось уже в конце 80-х и в 90-е. Эпоха активного выдвижения интересующих массы идей, как и эра героев, которыми был весь ХХ век в истории человечества, закончились в конце 60-х. И поэтому сегодня налицо имеют место лишь отголоски и жалкие подобия идей того времени. Да и люди мыслили иначе, - более глобальными категориями. Отсюда и становились великими, известными, популярными, критикуемыми, - у них были противники и поклонники, и они были по-настоящему интересны и содержательны, равно как и в них по-исреннему верили. А сегодня этого уже нет. Да и доступный человечеству массив информации через глобальные компьютерные сети и СМИ стал настолько большим и доступным любому желающему в нем поучаствовать, что на отбор и проработку каких-то по-настоящему глубоких и глобальных идей уже просто не остается ни времени, ни места.

Вот почему, когда сегодня появляется очередной “специалист-оппозиционер” с различного рода интеллектуально-практическим багажом из эпохи 90-х, это выглядит не более чем старый голливудский фильм 70-х – 80-х, который был актуален в годы, когда он был снят, но сегодня воспринимается лишь как нечто либо историческое, либо полностью отвлеченное от действительности. Вплоть до физического ощущения нереальности всего, что происходит на экране и того, как себя ведет и что говорит этот человек. Также и с научными, философскими, административно-менеджерскими и иными концепциями того времени, когда они вновь "всплывают" сегодня. Да еще и в предельно упрощенном осовремененном виде, когда их и оригинальные-то версии становится очень сложно узнать из-за массива навешанного на них произвольным образом балласта.

Как правило, подобные “оппозиционеры” ничего не открывают нового. Они лишь рассчитывают на подросшее молодое поколение, которое “не знает и не помнит старых анекдотов”, которые уже были сложены на данную тему в прошлом, пересказаны по много раз и забыты. Более того, часто они так и остаются на уровне диссидентских антисоветских заблуждений периода 70-х годов, когда предшественники подобной публики в СССР активно спекулировали на самиздате и интересе к нему в обществе, - по аналогии с фарцовщиками. Только те торговали иностранными вещами, а эта публика подпольно публиковала и тиражировала иным образом библии, перепечатки западных русско-эмигрантских авторов и изданий, а также запрещенных в СССР авторов и сомнительных субъектов, которые себя к таким авторам относили, не говоря уже о “радиоперехватах вражеских голосов” (передач на антисоветскую тематику радиостанций “Свобода”, “Свободная Европа”, “Голос Америки”, “Немецкая волна”, “Русская служба “BBC”, “Радио Ватикана” и т.д.) и всего им подобного. Чем, собственно, сегодня активно занимаются и их последователи уже в Новой России, - так сказать, “за отсутствием СССР, но все равно в угоду Западу”.

В современных комментариях в прессе подобных лиц можно всегда и безошибочно определить по постоянному разочарованию, пронизывающему их тексты насквозь. Т.е. мало того, что мир стал не таким, каким они его себе представляли и хотели, будучи воспитанными на уровне идеологии соц.системы, но и они сами не заняли в этом новом мире никакой ровным счетом значимой ниши. А то и того хуже – были ее принудительно лишены и выброшены в никому не нужном виде на улицу, где с ними перестали считаться. Так и оставшись никому не нужными людьми на обочине истории и общественного развития. И испытывающие поэтому стремление на любых условиях вновь вернуться в столь притягательную систему, откуда им уже один раз был дан ход наружу. Более того, - они остаются людьми, вызывающими как в своих современниках, так и в ныне живущей молодежи лишь осуждение и неприятие. За исключением наиболее радикальной, психически нездоровой и недообразованной части этой молодежи. Которая также не может интегрироваться в общество в силу своих личных проблем и вынуждена охотно воспринимать подобную выдвигаемую ими внесоциальную идеологию и ее носителей.

Т.е. в советские годы подобные пресловутые диссиденты (чаще всего – обычно просто вполне конкретные материально заинтересованные спекулянты на информационной блокаде) разрушали СССР. И были выгодны Западу. Который начале использовал их, активно подогревая их иллюзии и подыгрывая на них, а потом выбросил за ненадобностью. Когда в них отпала необходимость. Как было с диссидентами в СССР, оказавшимися ненужными в 90-е, и как с их “потомками” это происходит сегодня, уже в Новой России.

И что с ними будет происходить сегодня или завтра, - это Запад нимало не интересует и не смущает. Поскольку к раз выброшенному на свалку человеческому мусору он больше не возвращается, формируя и вербуя себе новых, еще неопытных в подобном “сотрудничестве” сторонников и сотрудников, более отвечающих текущим умонастроениям российского социума и не имеющих балласта негативных представлений о себе в обществе.

Собственно, вот, что обобщенно представляет из себя сегодня подобная диссидентская публика и примыкающие к ней вплотную т.н. “правозащитники” старой и новой волны. Обычный человеческий мусор, выброшенный в итоге в область забвения и отчаянно пытающийся напомнить всем о своем существовании, с готовностью даже за самую незначительную денежку работать на кого угодно, - как внутри страны, так и за рубежом, - продвигая любые взгляды под девизом своего “диссидентства” (как в прошлом, так и в настоящем) и выдавая их за его прогрессивное продолжение.

И что, спрашивается, эти люди могут сказать нового или самостоятельного ? Ничего. Только то по сути, что в них было заложено еще в советские годы советской системой и советской идеологией. От которой они демонстративно отказались, но взамен которой так ничего и не получившие, оказавшись в итоге внутренне идеологически пустыми, и по этой причине заполнившие эту внутреннюю пустоту лишь разного рода никому уже ставшими ненужными политико-социальными отбросами. Псевдоидеями, опираясь на которые, и основываясь на критике и “обличении” всего, что им якобы противостоит, они и посвятили весь советский период своего существования, а затем и часть своей жизни при Новой России. Считая при этом, что их незаслуженно не признают, ущемляют какие-то их права, им не дают куда-то дороги и т.д.

А все в действительности было и есть много проще. Люди ничего не умели и не хотели делать в рамках существовавшего на тот момент общества. Пытаясь представить эту неспособность за некий свой особенный талант, который уникален, и который в силу своей неординарности не вписывается ни в какие принятые рамки и поэтому усекается неблагодарным “скотским” обществом. И так ничему не научившись, они продолжают заниматься этим же самым и сегодня. В любой области, к которой подвизаются. В итоге доказывая всем, что их неформатность, наоборот, должна цениться и превозноситься обществом, браться им за ориентир, а не критиковаться им или не оставлять его к ним безразличным (современное безразличие к ним окружающих, СМИ и государственной системы для этой публики страшнее смерти). А в реальности они просто из себя ничего не представляли как тогда, так и сейчас. И никому по этой причине не были нужны ни сейчас, ни тогда. В каких бы изданиях, на каком языке и каким бы образом ни пытались кому-то понравиться. Вот и вся история подобных людей и подготавливаемых ими во всем подобных им “диссидентских” материалов в СМИ.

Сегодня просто уже мало кто помнит об этом и о том, что в действительности из себя представляли подобные диссиденты в СССР и чем они занимались. Почему-то считается, что за это время уже все должно забываться или перестать всех интересовать за давностью событий. Как с Михалковым, с Райкиным, с Новодворской, с Окуджавой, с Любимовым, с Глазуновым, с Высоцким, с Краморовым, с Солженицыным, с Евтушенко, с Ахмадулиной, с Познером ... и многими прочими “не вписывающимися в систему”, но активно сотрудничавшими с ней для своего блага, но всегда в ущерб тем простым людям, кто им верил, ходил на их концерты, общался с ними и т.д.

Но полностью забыть за давностью их не получается. Пока. Поскольку те из этих людей, кто еще сегодня жив, продолжают пытаться напоминать о себе с тех позиций, с каких они выступали и тогда, и в том качестве, в каком использовались советской системой или даже секретным образом состояли у нее на службе.

А каков итог ? И тогда, и сейчас он был одинаков. Грязнейшая публика и грязнейшие истории советского прошлого, часто надумываемые и специально извлекаемые на публичное созерцание не в качестве частности, а в качестве иллюстрации общего положения дел. В данном случае, экстраполируемые на современную Новую Россию через предельно искривленную призму СССР. Или, наоборот, на СССР через аналогичного рода "инструмент", направленный на Новую Россию. Которые сегодня всеми силами не просто пытаются "выдать за чернее черного", но и заставить поверить, что так оно и было, а стиль поведения именно этих людей из числа “борцов с режимом” должен являться образцом для подражания, позволяя канонизировать их в качестве подлинных патриотов Новой России и каких-то только им одним ведомых ее идеалов. Так что обольщаться на уровень “авторитетности” любого из данных отдельно взятых и всех по совокупности политологов и морализаторов из числа нынешних “новых диссидентов” не стоит. С каждого из них при необходимости хватит, что и за что спросить. И за СССР, и за Новую Россию.

Да и дело здесь все же в другом. Наведение какой-либо критики предполагает наличие некоторой идеологии. В данном случае, - идеологии на государственном уровне. Поэтому критиковать некие события или явления в государстве, его политической системе, административном устройстве, экономике и т.д. можно только с позиций такой идеологии. Которая может быть как доминирующей, так и подпольной. Не играет роли, какой именно. Но она должна быть оформленной и сформированной.


A у подобных диссидентов прошлого, выступающих активно и в наши дни, такой идеологии никогда не было. Они рассматривали свою деятельность сугубо как разрушительную по отношению к некоторой системе власти и государству, главная вина которых заключалась в том, что в рамках них они были несостоятельны. Да даже и действуя зачастую и не с точки зрения разрушения, а с точки зрения получения в системе некоторого статусного положения и должности, чтобы с них кормиться и быть уважаемыми в системе и обществе.

Так было в период СССР. СССР развалился. Не усилиями “диссидентов”, но развалился. И они остались не у дел. Потому что и в новом обществе тоже оказались несостоятельными, т.к. оно в них не нуждалось, а сами они сделать ничего для себя в нем были не в состоянии, - в силу “исключительности” приданного им в СССР статуса, да и что-либо нового в новой стране критиковать они еще просто не умели за отсутствием на то необходимой базы.

То же самое произошло с ними и в конце 90-х. А потом в “нулевые”. И происходит и сейчас. С ними никто не считается. Поскольку статусное положение предполагает как раз некую идеологию и основанный на ней личностный стержень человека. А его у них как не было, так и нет. А раз нет, то и статуса в обществе им не видать. И остается только снова рассуждать на темы “как все плохо, но в СССР было хуже, хотя и не так хуже как сейчас, но все равно хуже, чем будет”.

Люди, лишенные идеологии и четкой внутренней позиции, просто не могут выступать критиками чего-либо. Им все будет казаться плохо. А единственной их мечтой как было, так и будет оставаться занимать “главное место” во власти, и “всех расстреливать и сажать” по их приказу. Потому что именно они – “знают как надо”, а все остальные – нет. В 90-е даже термин такой существовал “диктатура диссидентства в России”, олицетворением которого сегодня продолжает оставаться В.И.Новодворская. Но даже в тот период, когда идеи обновления были как никогда более сильны в российском обществе, эти люди, дорвавшись в итоге до власти, лишний раз всего лишь сумели продемонстрировать лишь свою несостоятельность. Подобную той, что впервые прозвучала из уст участников подобных движений во время “знаменитого” своей немощной бессодержательностью выступления академика Сахарова в Кремлевском Дворце Съездов. Чтобы вновь оказаться не у дел уже сегодня.

Что такое эпоха 70-х и 80-х ? Страна шла на Запад за броскими и красивыми вещами и прочей иностранщиной. Не могу сказать, что это было плохо. Это было полностью экономически и потребительски обоснованно. Тем более, что и сам на этом воспитывался. Поскольку люди стремились любым образом возместить то, чего им не доставало, но хотелось. Но никакое ощущение личностной свободы, достоинства и самоуважения на тот период в стремлении общества к Западу просто не было. Перед ним лепетала лишь незначительная часть советской интеллигенции, относившая себя к “прогрессистам” и “диссидентам”. А всем остальным он оставался неведом и был знаком лишь по видеокассетам и иностранным фильмам в кино. Плюс, - по иностранной одежде, технике и различным иным мелким предметам обихода из арсенала совзагранработников. В дополнение к книжкам про шпионов или к той детской приключенческой прозе вроде “Мой дедушка - памятник” и “Сундучок, в котором что-то стучит” В.Аксенова.


Т.е. людей на Западе фактически интересовали только броские продукты широкого товарного потребления. Они хотели не свободы, “как на Западе”, а бытового уровня, “как на Западе”. И разница здесь большая, о которой сегодня стараются все забыть. А гордость, достоинство, самоуважение и свобода у т.н. “советских” была и своя. Даже в период кризиса идеологии с середины 80-х. Я это очень хорошо помню по первым загранвыездам еще при СССР. Наших за рубежом в тот период было еще мало, но они всегда очень четко и безошибочно выделялись в толпе и с ними чуть ли не раскланивались. Характерный пример “превосходства советской идеологии”. Т.е. уже одна уверенность в себе, осанка и походка немедленно выделяли их из общего числа людей. Им смотрели в спину, и я сам слышал, как прохожие говорили, - “Видел ? “Советские” пошли”.

А потом, в конце 80-х и особенно в 90-е это все уже исчезло практически моментально. Вместо “советских” появились какие-то занюханные и затертые людишки, сальные, с угодливыми улыбочками, полусогнутые, лебезящие и т.д. Ну и тот типаж публики “из России”, который вы можете встретить сегодня в любой стране мира. И который уважения к себе не вызывает никак. Львиную часть которого как раз и составляли диссиденты первой “послесоветской” волны, для которых открылись двери на Запад, и которые устремились туда за единственной навязчивой для всех них целью, - за одеждой, за бытовой электроникой, на проживание, за продуктами питания, за возможностью распродать элементы советского исторического прошлого и российского антиквариата и т.д. Т.е. с единственной целью успеть первыми устроить свой быт за рубежом. Чего все без исключения эти люди добивались всеми доступными и недоступными способами в СССР. Уехать на Запад. В чем и была вся причина их “диссидентства” и “борьбы с системой”. Что, собственно говоря и определяет то, что представители старых волн диссидентов ничем не отличаются по своей человеческой сущности от представителей современных, более молодых волн.


Часто кажется, что диссиденты как советского, так и российского периода истории все были и остаются словно бы человечески одинаковыми. Как одинаково сделанные. Идеология для них традиционно служила лишь прикрытием. Основной аспект – всегда и сугубо только экономический и финансовый. Или еще стремление у некоторых покинуть страну. Чем они незамедлительно и воспользовавшись, караванами отправившись в Израиль, в США и другие принимающие стороны. Те же евтушенки, розенбаумы, каневские и иже с ними, - вся “диссидентскость” и “неформатность” которых на поверку заключалась лишь в стремлении уехать из страны и жить за рубежом, время от времени давая интервью об ужасах советского режима и личным примеров воплощая выбор свободного человека из СССР. Уезжавшие из страны с большой помпой и проклятиями в ее адрес, чтобы затем, по прошествии самого непродолжительного времени, тихонечко прошмыгнуть обратно назад, быстро сообразив, что на Западе они никому не нужны и волей-неволей за заработками надо ехать туда, где перед отъездом они содержательно напакостили.

Так или иначе, но вся деятельность диссидентствующей публики строилась тогда и строится еще и сегодня именно по этому признаку. Либо заработать на информационном дефиците путем его удовлетворения, либо уехать на этой волне за рубеж. Причем, люди слабо представляют даже себе, что именно они там будут делать. Но главное – в Израиль или в США. Или в Европу. И – за чужой счет. В качестве “лиц пострадавших”.

В советские годы это были те же фарцовщики, но торговавшие информацией, - а также редкими и запрещенными изданиями в “самиздате” и т.д. Именно поэтому у них что ни рассматриваемое в отношении них дело или приговор, то экономические преступления, - незаконная предпринимательская деятельность и обогащение, как бы сегодня сказали. И лишь потом – некая идеология. Вот и все их “диссидентство”, которое они по ходу следствия и в процессе него активно выдвигали на первый план, стремясь объявить себя узниками совести, жертвами политических репрессий и всем прочим в той же области. С вовлечением максимально широкого круга “интересующихся” в процесс самиздания и выгодной продажи продукции, - относившихся в годы СССР к жестко караемому незаконному предпринимательством и хищениям социалистической собственности. В дополнение к чисто идеологической диверсии в составе их действий. Естественно, были среди них и сумасшедшие, свихнувшиеся на политике. Но такие обычно и заканчивали в сумасшедших домах. С ними не церемонились за бесперспективностью каких-либо с ними взаимоотношений.


Обычно наиболее популярными в работе среди "самиздатовской запрещенки" были именно книги духовного содержания. В первую очередь, Новый Завет и его книги, которые успешно распространялись через церкви. Потом шли работы т.н. "запрещенных" российских и зарубежных философов и ученых. В частности, спросом пользовались так до сих пор официально и не переведенные и не опубликованные письма Маркса и Энгельса по теории транзитарных народов и славянству. "Изюминкой" считались перепечатки из журнала "Посев". Отдельным спросом пользовались переводные книги из закрытых научных фондов библиотек. Ну и, наконец, последней категорией были "самиздатовские" журналы, брошюры и прочее на художественную и идеологическую тематику. В которых действительно публиковалось все, что угодно, включая и оголтелый бред, под видом т.н. запрещенной литературы и запретных идей и мыслей, интерес к которой сознательно подогревался.

Естественно, там были и Солженицын, и все опальные или считающиеся таковыми поэты, писатели (те же Стругацкие в подпольном издании) и лица, к ним активно примазывающиеся. В том числе, - сексоты и сексотки, которым специально органами делалась репутация жертв, притесняемых и т.д. Вроде упоминавшейся и ныне здравствующей Алексеевой и Новодворской, которые поломали судьбы сотням людей, - как и многие подобные им будучи завербованными сотрудницами КГБ СССР, выступая, д и продолжая выступать и сегодня в роли сексоток.

Еще был вариант подобных изданий - литература и словари на криминально-блатную тематику. Также пользовавшаяся особым спросом у молодежи. У меня так с тех пор и сохранилась та самая самиздатовская "Блатная музыка", - перепечатка словаря для сотрудников органов правопорядка 20-х годов ХХ века.

Впрочем, чаще публиковались и откровения таких людей как Солженицин, Сахаров, Бонер, Орлов, Алексеева, Буковский и прочих. Как из числа находившихся в СССР, так и уже бывших за границей. Поскольку тщеславие никогда не было слабым местом этой публики, да и необходимо было иметь достаточный багаж формального политического антигосударственного прикрытия на тот случай, если сугубо криминальная теневая экономическая деятельность будет вскрыта властями, и за нее придется нести ответственность по "особо тяжким" статьям. Тем более, что в таких случаях подобная экономическая деятельность обычно оправдывалась необходимостью изыскания средств на финансирование “политической борьбы”, т.е. закупки расходных материалов и издания той самой диссидентской литературы.

Для тех, кто не знаком с этими изданиями, - в диссидентском творчестве этих людей постоянно присутствовал довольно удушливый подтекст того, что кому-то чего-то недодали, кого-то незаслуженно забыли, кому-то досталась чужая слава, с кем-то поступили несправедливо, на кого-то недостаточно обращают внимания, кто-то чего-то недополучает в отличие от всех остальных, от кого-то что-то скрывают или прямо обманывают и т.д. И во всем этом виновата, естественно, власть и текущее положение дел в стране. Потому что никто и ничто другое в тот период в этом виноваты быть не могли. Прямо об этом, естественно, никогда не говорилось. Но в том и заключалось, полагаю, разрекламированное и пропагандирумое как в прошлом, так и новыми российскими диссидентами сегодня "обучение думанию", чтобы те же и без того изуродованные обществом подростки и дети сами пришли к подобным неутешительным умозаключениям на основании тонких подсказок преподавателя. Но уже в отношении Новой России, происходящих в ней процессов и ее власти. Что что-то в реальности не так, "как показывают по телевизору". Чтобы они сами уверились в правильности своих мыслей и выводов, пусть даже и взятых из пальца или высосанных из материалов “перехвата желтой прессы”. Да еще и с проведением тонких аналогий и подтверждающими примерами из их собственной подростковой и семейной жизни. Что становится особенно легко сегодня ввиду доступности средств Интернет и массовой оперативной коммуникации.

Это лишь для красного словца говорится, что "о мертвых либо ничего, либо хорошо". Есть категории мертвых, о которых одновременно и ничего не сказать нельзя, и хорошего тоже о них помянуть по сути нечего. Поскольку о них оказывается на поверку больше специально выдуманного, чем дошло до наших дней подлинного, - характеризующего эту публику.

Но это уже от людей зависит, кто и на что себя обрек. И советско-российское диссидентство как раз и является тем самым случай, когда подобные оценки уместны. По аналогии с другими сторонниками диссидентского движения, о которых хорошо отзываются лишь их "коллеги по взглядам", а также молодые современные "неформалы" им подстать, а для всех остальных они так и остались предателями в наихудшем понимании этого слова. Будь то Сахаров, Ростропович, Вишневская, Бонер, Солженицын, Бродский, Тарковский и прочая раздутая до невыразимых размеров сегодня публика того же калибра, или некие более мелкие представители такого рода взглядов в СССР, сохранившие свои предпочтения уже и в Новой России. О подобных людях нужно помнить только ту правду, что действительно была связана с их образом жизни и взглядами, а не ту правду, которую для них сегодня изобретают официальные библиографы по чьему-то заказу. Т.е. помнить их теми, кем они были в самом деле, а не теми, как их пытаются распавлинить сегодня.

Фактически же, вся их история и сегодня заключается каждый раз всего лишь в том, что кто-то очередной из типичных представителей российского псевдополитического дна в очередной раз обвинил или обвиняет публично всех, о существовании кого он когда-либо хоть раз в жизни слышал, во всех смертных грехах. И получил или получает на этот счет некую отповедь или наказание. По сугубо экономической статье за вполне конкретное бытовое, а не политическое преступление.

По сути, дело всегда сводилось лишь к тому, что кого-то из диссидентствующих люмпенизированных маргиналов обидело, оскорбило и не устроило решение властей применительно к нему лично, а он публично взял и обвинил в этом всех, кого данная публика по традиции обычно обвиняет во всех проблемах и трудностях собственной жизни. А именно, - советский / российский народ и тех людей, которые сегодня меньше всего могут защититься от подобных выпадов в свою сторону. Тем более, со стороны подобных лиц, которые зачастую слабо отдают себе отчет в своих действиях и в том, что они пишут и выдают на широкую публику. И у которых виноватыми в их бездарно прожитой жизни и нынешнем незавидном положении оказываются все, кто угодно, кроме них самих. Все, кто им что-то якобы не додал, кто их не признавал, “зажимал”, кто их запрещал, не слышал, критиковал и т.д. Собственно, ничего иного и нового в этих требованиях у указанной публики просто нет, да и не изменилось с советского периода. Т.е. “это люди, которые ничего не забыли и которые ничему не научились”, лишь поменяв определения с "советской системы" на "нынешний режим". И это при том, что большая их часть стала похожими на людей именно благодаря советскому прошлому и багажу. Что, при всей очевидности этого замечания, особенно их раздражает.

Собственно, вот был бы и весь сказ во всей этой истории про природу и содержание советско-российского диссидентства, но есть во всем этом один настораживающий момент. Дело в том, что материалы и статьи подобных лиц обычно активно публикуются и распространяются в СМИ. Не только в сети Интернет, но и в бумажной версии, а также по ради о и телевидению. А опубликовать нечто подобное в подконтрольном ему источнике может только лицо, которое либо делает это сознательно самостоятельно на свой страх и риск, прекрасно сознавая, что данное действие в таком содержании статьи для него самоубийственно, либо совершает это по указанию сверху, либо лицо, которое не отдает себе отчета в своих действиях. Поскольку реакция властей за подобную несанкционированную публикацию в России может быть только одна, - запрет и закрытие публикующего источника, каким бы он ни был. С разбирательством в отношении не только автора материала, но и контролирующего его лица, допустившего подобную публикацию. С его последующей полной обструкцией системой. Принимая во внимание, что данное лицо применительно к источнику публикации является лицом полностью дееспособным, хоть и со своими “вывертами”, нетрудно догадаться, что оно просто вынужденным образом выполняло указание сверху на публикацию данного материала. Также действуя неким вынужденным образом. Поскольку иного варианта мотивации этих людей к подобному поступку на данный момент просто не видится. И вот это странно. То ли власть просто дает возможность этим людям выговориться, постоянно “стравливая пар" в виде наглядной демонстрации народу тех лиц, которые могут прийти им на смену в том случае, если народ не будет поддерживать власть. То ли просто Западу дается понять, что в России все голоса поддерживаемых им “противленцев” можно услышать по радио и телевидению. Вот только цели это никакой не достигает, как бы разумно ни звучали их слова, и как бы грамотно их ни натаскивали на интервью.

Что до общего вывода, - были у меня в разные годы в качестве знакомых журналистов лица, считавшиеся себя по политической окраске и "справа" и "слева", которые всякий раз, - когда их не пускали в какой-нибудь ресторан/кафе/пивной бар/рюмочную или, наоборот, когда их выкидывали оттуда насильственным образом за непотребное поведение, неряшливый внешний вид и неуплату выпитого, - писали на эту тему различные гневные и обличительные статьи в близкие им по духу источники, обвиняя и обличая самым грязным образом владельцев заведений и вообще всех подряд, в зависимости от своих политических или визионерских предпочтений, - либо коммунистами, либо демократами, либо ставленниками режима, либо евреями-масонами, либо еще кем-то, обозначение чего им приходило в тот момент в голову. Но по сути, что "справа", что "слева" это были по уровню и содержанию одни и те же люди. Которых просто откуда-то выкинули, которые сами были виноваты в том, что с ними произошло, но которые в силу своих возможностей и нежелания разбираться в самих себе винили во всем общество, систему, власть, идеологию, да и многое что еще.

Теперь о более грустном и более прозаичном. А главное – неприятном. Коль скоро сегодня об этом мало кто помнит, что, возможно, даже и к лучшему. Но для целей понимания российской псевдодемократической действительности это знание является необходимым. С точки зрения чистой науки.

Известно, что людям свойственно меняться. Людям - да. Но сексоты так и остаются сексотами, сколько бы времени ни прошло. Как в собственных глазах с этим живут, так и в глазах окружающих, которые о них это знают и помнят. Тот же монументализированный сегодня А.И.Солженицын. Как ни пытались все прошедшие годы выпятить некую его идейно-патриотическую сущность, а все его продолжают помнить именно и сугубо как сексота на свободе и лагерного вертухая в заключении. Хотя этот вопрос сознательно никем не обсуждается. Но все равно, - помнят, кем он был, и что веры этому человеку, - что бы он ни написал, - быть не может. Как бы ни писали обратного. И как бы ни восхваляли этого человека.

Также и с г-жой Новодворской. Это как театр одного абсурдного актера – осведомителя в разных лицах. Тем более, что причина современного варианта диссидентства для подобных ей лиц традиционно крылась лишь в одном, - в полной или частичной неспособности желающих довольно странноватых людей выехать в США или иные страны “свободного мира” на ВМЖ/ПМЖ. Хотя происходило это именно в силу присущих им странностей в поведении и полном отсутствии перспектив их полезной практической деятельности на территории этих государств. Т.к. в тех же США и своих сумасшедших любителей демократии предостаточно. Именно поэтому и не пускают. Отсюда и шум, поднятый этой публикой в России. Другое дело, что шуметь всё равно нет смысла, - из России, пожалуйста, хоть завтра выезжай, - была бы виза. А вот получить ее не удается. Вот и гадят эти люди в России себе под ноги еще и сегодня (те из них, кто не умер), - других учат и поощряют к этому, - да еще и выносят всё это на общественное обозрение. Кому это интересно и единственно доступно, конечно, в качестве жизненного ориентира и перспективы.

Как-то несколько лет назад звонил из Москвы знакомый, - в тот момент он посетил выставку диссидента-фотографа на Крымском Валу (т.н. "Новая Третьяковка"), уехавшего во Францию (по-моему, его фамилия была Сычев, но я точно не помню) и вывезжшего туда ряд своих фотографий, чтобы продемонстрировать свою лояльность западным ценностям за счет разоблачения образа жизни в СССР. Бог ты мой. Половина лиц на фотографиях, советские евреи-художники “советские авангардисты”, - впоследствии или на тот момент привлекавшиеся за торговлю антиквариатом, предметами старины, иконами, ценными монетами и т.д., а также известные по различным сомнительным историям или откровенно аморальному образу жизни. Всё остальное - съемки самых запомоечных уголков и людей, которые автор ухитрялся где-то увидеть. Вот весь уровень этих людей - любителей демократических ценностей. С которыми они выехали за рубеж, “прорывая” “железный занавес”. Искусственно создавая шумиху вокруг самых тривиальных спекулянтов антиквариатом и изделиями из драгоценных металлов, обеспечивая им политическое “диссидентское” прикрытие “западной демократической общественности” и всех слоев пропаганды от “расстрельной” статьи, полагавшейся им за подобные вещи в СССР.

Впрочем, понимание происходящего всегда приходит только со временем. Например, с Тарковским и прочими нашими грандами-диссидентами и “обижаемыми” в СССР лицами от искусства я и сам в свое время неплохо обжегся. Боготворил. И Тарковского, и “запрещенного” Высоцкого, и Галича, и Бродского, и Окуджаву, и даже Башлачева. И Краморова жалел и под Райкина смеялся. И под прочих (как впоследствии выяснилось) “критиков режима и незаслуженно страдающих”.

А потом как пошло, - начал в теме разбираться, - Тарковский, оказывается, был большой специалист по церковному золоту и иконам, антиквариату и валютным художественным ценностям. За что и был выслан в результате, с поправкой на истерику мировой общественности в отношении его персоны. А так бы пошел под расстрельную статью. При том, что причина всех “затираний” в отношении него крылась даже не в этом, а в том, что он элементарно и совершенно бессовестно заимствовал чужие творческие идеи. Как из старых фильмов начала ХХ века, - отечественных и зарубежных, но мало кому известных из широкой публики в СССР, так и у своих современников. До тех пор, пока он занимался заимствованием у западных авторов, это терпелось, но когда заимствования начались у его же собственных коллег по цеху, вот тогда как раз и начались пресловутые “репрессии”. Поскольку на поверку все го творчество оказывалось лишь несколько переиначенным калейдоскопом чужих авторских идей с оставленным между ними пустым хронометражом, выдававшимся за глубокомысленное многоточие автора. При том, что все сводилось лишь к тому, что ему просто нечем было связать эти разнородные по характеру фрагменты друг с другом. Собственно, что и показали его работы уже в эмиграции, когда он был не состоянии создать ничего путного, - даже будучи активно подпитываемым на продолжение кинематографической деятельности денежными средствами антисоветских организаций, стремившихся использовать его в качестве знамени против СССР. А … не получилось. Потому что вне чужих заимствований он создать ничего не мог, а заимствовать у западных авторов ему на Западе не позволили. Да и сам к тому времени уже довел себя злоупотреблениями от наркотиков, табака и алкоголя до такого состояния, когда организм не выдерживает.

Или Савелий Краморов, который по дешевке скупал иконы и исторические реликвии у старушек по деревням, пользуясь горячей народной любовью к себе, а затем тоже перепродавал. Всё золото копил и подносы золотые. Там даже бюст Ленина при обыске фигурировал, перелитый из золота и подкрашенный под бронзу, не говоря уже о золотых расписных подносах под гжель и хохлому. За что также слетел отовсюду и был вынужден пойти на крайний шаг, написав письмо Рейгану с просьбой о принятии на убежище, - чтобы в качестве альтернативы не загреметь в советскую тюрьму или под расстрел за золотые червонцы.

Или тот же Аркадий Райкин, - традиционный критик всех недостатков советского строя, выпячивавший их настолько умело и метко, что худшей идеологической диверсии под СССР и представить было нельзя, - который, когда померла его матушка, вдруг озаботился идеей вывоза ее тела в Израиль на Святую Землю. И пробил эту тему через все советские инстанции. Разрешили. Вот только таможенники усомнились, - хоть и гроб из ценных пород дерева, да уж больно старушка сухонькая и невесомая по сравнению с его весом. Оказалось что гроб был до половины полон и забит по тайникам вывозимыми из страны ювелирными изделиями, золотыми монетами, старыми знаками, предметами художественно-исторической ценности и всем прочим. Как и тело самой старушки, - поднапихали везде, даже в труп положили, не побрезговали. Вот вам и сатирик-прозаик оказался.

В.Высоцкий – вообще отдельная статья. Почему-то ни у кого не возникает вопроса, - как человек, который фактически демонстративно пропагандирует аморальный по советским меркам образ жизни, граничащий, а иногда и прямо подпадающий под уголовное преследование, хулиган, бравирующий своей неприкосновенностью, получает не просто возможность свободно перемещаться по миру, но и пропагандировать его полуподпольно в СССР, для чего специально даже создавались необходимые условия ? Почему в тех случаях, когда людей за меньшее выгоняли с работы, засаживали в тюрьмы и привлекали к иной ответственности, здесь человеку все сходило с рук ? Как и подчеркнуто демонстративное развязное вызывающее поведение, так и постоянные пьянства, наркомания, нелегальные заработки, спекуляция антиквариатом, вывоз ценностей за рубеж и все прочее. Причем, объясняется сегодня это тем, что он имел настолько высокий авторитет у рядовых граждан страны, что с ним были вынуждены считаться даже высшие государственные и партийные сановники.

А в действительности все было много проще. Поскольку именно на полуподпольных и официально разрешенных “протестных” концертах таких вот публично обозначаемых и разрабатываемых в СССР “неформальных” представителей искусства, - будь то Высоцкий или Евтушенко с Б.Ахмаддулиной, а также на многих других, - и отрабатывались потенциально нелояльные обществу граждане. Как из числа зрелых возрастов, так и молодежи, которые легко вычислялись по кадрам киносъемки. И которые уподоблялись бабочкам, летящим в ночи, как им кажется, на источник света и тепла, в действительности оказывающийся лишь горящей свечкой. Поскольку записей того же Высоцкого или “эмигрантов” часто бывало достаточным для того, чтобы лишить будущего любого человека в стране или исключить его из ВЛКСМ или КПСС. Тем более, если он еще и увлекался иностранщиной, проявлял склонность к иностранному образу жизни в одежде, высказываниях, стиле поведения и т.д. Не говоря уже о всех прочих прелестях, которые грозили такому лицу в том случае, если его начинали склонять к сотрудничеству с КГБ, шантажируя имеющимися против него доказательствами.

Собственно, в этом и заключалось назначение таких вот артистов и прочих “прогрессистов”. Как из числа актеров, так и из числа художников, не говоря уже о всей прочей “разрешенно-запрещенной” богеме советского периода. Их использовали для приманки, и они эту роль успешно играли. На совершенно добровольной основе. Поскольку те, кто на условия власти не соглашался, заканчивали свою жизнь в лагерях или в психбольницах. А перед теми же, кто соглашался, открывались самые радужные для СССР перспективы, о которых мечтал в те годы любой советский человек ввиду их тогдашней недосягаемости. Даже будучи взамен не просто привязанными к системе и зависимыми от нее, но и получая от нее те блага и послабления, которые рядовым гражданам Страны Советов и не снились. Чем и объясняется их неприкасаемость, заступничество за них и все прочее. И никакой авторитет в народе здесь никакой роли не играл. Поскольку в СССР сидели все – вне зависимости от их статуса и положения. Не говоря уже о таком вторичном факторе, как народная любовь к тому или иному артисту. “Чем народнее, тем больше срок”.

Или тот же В.Аксенов. Уж на что был кумиром советской молодежи. Как формальной, так и неформальной. Его в прямом смысле слова в СССР боготворили. А оказался в итоге любителем тихой игры на рояле. Мечтал лишь об одном всю жизнь – уехать на Запад. Для чего помимо ценного рояля старой работы готовился вывезти из страны и специальный металлический постамент под него, - металлическую доску-пластину сантиметров в пять толщиной, на которую ставится рояль в квартирных условиях, чтобы избежать вибраций и не мешать соседям. И которая на поверку на таможне оказалась из технической платины.

Или тот же И.Глазунов. Которого в советской Москве иначе как "иконным королем" не называли. Но ему повезло больше, - он дотянул до Перестройки, а потом под шумок вывез всё своё богатое собрание икон и антиквариата (или значительную его часть) за рубеж и благополучно продал за иностранную валюту, пользуясь дутым за рубежом именем известного коллекционера и знатока, а также все того же советского “диссидента” от искусства.

Известнейший советский и уже российский композитор М.И.Танич. Смолоду прикрывавший антисоветчиной вполне банальные, но от того не менее незаконные операции и сделки с самым разнообразным валютным антиквариатом, в том числе и по части его переправки за рубеж.

Вишневская с Ростроповичем. Признанные любители в годы СССР (а также в эмиграции и уже во времена Новой России) сомнительных операций с антиквариатом и произведениями искусства. Впоследствии, уже будучи в эмиграции, сумевшие поставить этот бизнес на широкую ногу в виде торговли в нужные руки и через аукционы вывозимыми незаконным образом по линии А.Собчака из позднего СССР и уже из Новой России ворованными из запасников ленинградских музеев и похищенными из частных коллекций антикварными и коллекционными предметами, часть из которых по ходу дела оседала у них в семье, - за оказываемые посреднические услуги. Коль скоро эти известные и широко разрекламированные диссиденты из СССР были вхожи в заинтересованные в русском антиквариате богатые семьи в Англии и других странах. Что и обеспечило в итоге им на посредничестве неплохой доход, а в итоге и солидный капитал и антикварную коллекцию, за сохранение которой и возвращение ее обратно в Россию потом Э.Усманов выложил поистине фантастические деньги. При том, что за все время своей предшествующей эмиграции они даже дом достроить не могли из-за постоянной нужды в деньгах. А все - туда же.

Или валютчик и любитель драгоценных камней Гайдай. Любитель золота и ценного антиквариата Б.Окуджава. Маргинал и подчеркнуто аморальный тип И.Бродский. Иконный спекулянт А.Галич. Наркоман и мелкий фарцовщик Башлачев. Спекулянт от искусства Любимов. Одним словом, - пробу ставить негде. И главное – все по делу. Чисто “бытовые” статьи, характерные для советской артистической богемы, - формирующей “диссидентско-протестный” профиль населения СССР, - традиционно склонной к незаконным операциям с золотом, антиквариатом, иконами и церковной утварью, историческими реликвиями, драгоценностями, монетами и прочими преследуемыми по закону ценностями.

В реальности, все это вовсе не мое открытие и не какие-то откровения. Все это писалось в 90-е в прессе. Поскольку в тот период можно было писать обо всем. Другое дело, что эти публикации со временем быстро прекратились, коль скоро приводимые здесь лица вдруг единомоментно с распадом СССР перестали быть гонимыми и презираемыми, став вдруг сразу эталонами незаслуженно пострадавших от репрессий в годы СССР.

И остальные с этими людьми тоже, в том же духе. Кого ни возьмешь из впоследствии объявленных "борцов с режимом", литераторов, художников, кинематографистов, журналистов и т.д., - все на чем-то подвизались незаконном и вполне криминальном, т.е. уголовно наказуемом. Особенно те, кто сегодня выступает на различные морализаторские темы по поводу своего "зажимания" в годы СССР. А выясняется по результату, что никого в годы СССР из "народных" незаслуженно не "зажимали", - всегда были более чем веские причины. И то, - когда уже дальше было некуда. Да и нынешние туда же, - любят по традиции старину на вывоз. Хотя и так уже мало что осталось, - повывезли уже из страны всё в 90-е. Но все равно продолжают тащить и ориентироваться во всем на Запад, стремясь во всем ему понравиться.

Или тот же Солженицын. Горячо рекламируемый сегодня в качестве светоча демократии в СССР. Несмотря на то, что о покойных либо хорошо, либо ничего, - об этом человеке следует сказать особо. ОЧЕНЬ непорядочный был человек. Сделавший себе имя и и дешевую диссидентскую известность на том, о чем другие, прошедшие то же самое, предпочли молчать до конца. Или о чем стремились забыть, пройдя это жизненное испытания и вновь вернувшись к нормальному существованию. Какого-либо глубокого патриотизма, чувства справедливости, скорби и т.д., приписываемых ему сегодня всеми, у кого только язык подвешен, в его работах и действиях не было тогда, и нет сейчас. Элементарная гнилая конъюнктурщина, - попытка набить себе известность на волне антисоветчины с апелляцией к "свободному миру и свободному слову". Да и в лагерях, по отзывам людей, знавших его, был вертухаем, - причем ухитрялся каким-то образом быть не в фаворе ни у начальства, ни у основной массы заключенных. С каким-то вечно "особым мнением" был человек.

В частности, это проглядывает у него "В круге первом", несмотря на все попытки скрыть это содержание. И после лагерей человек элементарно начал подвизаться на том же, на чем подвизался и лагерях. Но уже за рубежом. Так сказать, зарабатывал свои гонорары на спекуляциях о памяти тысяч погибших и замученных людей. Поскольку то, на что он рассчитывал после освобождения из заключения, с учетом его лагерных “заслуг”, никак себя не оправдывало, а перспектива оставаться сексотом и на свободе прельщала его мало. Что наводило на мысли о том, что решившись на откровенную подлость по отношению к своим сокамерникам, он остался обманутым и обойденным властью. Впрочем, как это всегда бывает у подобных лиц, которые считают, что им вечно чего-то не додали. Хотя в реальности им всего лишь полагалось только то, чего они заслуживали в советской системе, о ем прекрасно знали и остальные заключенные, и конвоиры. Поскольку никому в СССР не позволялось безнаказанно подниматься вверх по чужим плечам, даже если это и санкционировалось властью. Чтобы другие не возгордились, и явление не стало бы массовым, дестабилизировав всю структуру власти в стране.


Поэтому Солженицына на эту тему читать совершенно бесполезно. Помимо того, что там собраны практически все "страшилки", которые ходили на тему ГУЛАГа в годы СССР в самом СССР, так там еще и представлены "страшилки", придуманные западными людьми (а также слышанные ими от всевозможной сомнительной публики разным случайным образом, в том числе и в виде "самиздата"), волею случая оказывавшимися в СССР, а затем распространенные ими за рубежом. Да и всё остальное тоже. Фактуру человеку подкидывали "западные товарищи", а Солженицын набивал лишь ее тем, что сам в действительности видел, что слышал от других, и чему был очевидцем. А также то, что откровенно выдумал сам. Вот и всё его творчество. Так что не следует здесь его защищать или питать в отношении него каких-либо иллюзий. Его книги - это примерно то же самое, что составлять портрет и представление о советской военно-государственной системе и ГРУ по книгам Резуна-Суворова "Аквариум" и "Спецназ".

Солженицын в итоге поставил все на единственную цель - элементарно сбежать за рубеж. Любым способом. Советская система его выбросила, потому что в рамках нее вертухай должен оставаться вертухаем до конца жизни, а не изображать из себя невесть что, чтобы улучшить себе жизнь в сравнении со всеми остальными. И он за это на систему обиделся, - хотя в сексоты его никто не звал, - дело сугубо добровольное. А потом и обозлился. Результат его обозленности и бесперспективности дальнейшего существования - его книги. Ему такую возможность опубликовать их дали. А потом, уже в 90-х, раскрыли, передав часть досье по нему американцам, когда советские органы громили, а их базы данных уничтожали или распространяли за бесценок. Те были страшно удивлены. В результате, чтобы избежать позора, - Солженицын был вынужден вернуться на "казенную дачу", любезно предоставленную ему новым руководством страны. Собственно, на этом предел мечтаний этого человека и закончился. Как и у подобных ему людей того времени. Обычной дачи ему не хватало в жизни. Как и Любимову, и многим другим. Вот, менталитет какой был у людей. Все меряли дачами, считая это в СССР критерием высшего признания. Но при этом активно заявляли о какой-то демократии и борьбе с режимом.

Кстати, вопрос "А дача у васть есть ?", - это был первый вопросный критерий у данной публики в годы СССР по отношению к собеседникам. Например, тот же Любимов, записавшись на прием к министру культуры (условно) Франции в период своей эмиграции, первым же делом заявил, что он – Любимов, что он – из СССР, что он – диссидент и выбрал свободу, и что министр должен срочно дать ему на этом основании дачу. На что министр его вежливо выслушал, сообщил, что займется его вопросом, выпроводил вон, - а сам затем долго пытался выяснить у секретаря, кто такой этот Любимов и почему он, министр, должен выдавать ему какую-то дачу ?

В основном же, подавляющее большинство подобных деятелей в годы СССР были или становились добровольным образом обычными штатными сексотами (память о чем они сегодня всеми силами стремятся замолчать, а людей - забыть), деятельность которых контролировалась соответствующими органами, как и люди, приходившие к ним и общавшиеся с ними. Как это было представлено выше, это своеобразные свечки, к которым летят ночные бабочки. Часть этих свечек была закрыта стеклом, чтобы бабочки раньше времени не обожглись, но от этого их содержание не менялось. Для того эти люди и были нужны. Не соглашайся они на сотрудничество, их бы просто не стало. А так, их активно использовали, а то, что сегодня как-то выдвигается их роль в советско-российском свободомыслии, то это - откровенный "пшик". Обычные стукачи и подсадные лица, которые могу говорить уже все, что угодно. Поскольку все их “заслуги” канули в прошлое вместе с СССР и формально осуждать людям их не за что. Да и не распространяется эта информация особенно больше. Только и остается, что как в 90-е, - уехать на ПМЖ в США, где точно не достанет прошлое в виде материалов того или иного покрывшегося плесенью досье.

За часть из них даже литературные произведения из популярного репертуара специально писали другие авторы. Для тех же Евтушенко и Высоцкого. Действительно, часть вещей написаны ими самими. Но значительный массив тематической поэзии писался другими авторами за повышенный гонорар, на конкурсной основе и под подписку о секретности и неразглашении. О чем в те же 90-е имели место быстро заминаемые скандалы о плагиате, имевшем место еще в годы СССР. И прочее с ними.

Да и высылали подобных им из страны с единственной целью, - пусть де Запад заглотит отравленную наживку. Поскольку на каждого из таких вот диссидентов было столько в досье, что сделай это наши органы известным западным спецслужбам, - всё диссидентство этого сброда за рубежом немедленно бы и закончилось. Обыкновенная человеческая грязь.

Из всей этой совокупности гнилого человеческого сброда несколько особняком выделяются фигуры вроде В.Некрасова, формально высланного за свою работу "В окопах Сталинграда", хотя первоначально он и не помышлял ни о каком диссидентстве и фактически отказался от щедрых посулов "западных товарищей", оказавшись в результате за рубежом. Причем, произошло это из-за того, что после своей нашумевшей книги он по хорошему счету, кроме нескольких рассказов, так ничего больше достойного публикации и не написал. Но занимался тем, что много пил и давал двусмысленные интервью иностранцам. За что в итоге и поплатился. Хотя без денег и дела его и на Западе в результате не оставили. Работал на антисоветских радиостанциях, вел программы, сотрудничал с ЦРУ. Жить-то на что-то было надо. Вот и платил СССР той же монетой, что и находясь в стране.

Т.е. это были полностью контролируемые фигуры, несамостоятельные, специально созданные, культивируемые и используемые органами для целей обеспечения работы советской “тайной полиции”. И их "кормили" весьма неплохо. Важно было создать у людей впечатление, что власть и даже спецслужбы с ними считаются. Чтобы своевременно отслеживать недовольных. Что и производилось незамедлительно. Стоило, например, кому-то из студентов просто в свое время сходить на концерт Евтушенко, как его немедленно вызывали в Комитет Комсомола Института и проводили беседу, по результатам которой (и поведения на ней студента) потом немедленно решалось, - исключать этого человека или нет. И т.д. Вот - главная функция подобных "диссидентов" в СССР. Приманка.

Сегодня модно заявлять, что те кто был в подобных условиях диссидентской и околодиссидентской деятельности в СССР, прошёл якобы все притеснения и не "запачкался" никогда не плюют в сторону тех, кто по каким либо причинам сломался, так как знают, что им просто помог бог.

Однако проблема в том, что таковых не было. Из ныне живущих и известных. Как во времена СССР, так и раздуваемых по чьему-то заказу сегодня. И бог здесь совершенно не при чем. Просто те, кто "не сломался", вернее, кого "не сломали" или "не ломали", никогда не подадут руки тем, о ком известно, чем эти люди занимались. Истории о разведчиках или сильных духом людях, способных стоически переносить пытки и издевательства системы, - это истории для идеологической литературы. В реальности, всё зависит от следователя или специалистов по заплечным делам. У нас в стране они были очень хорошие (сейчас, правда, увы, дело с этим стало хуже, - вероятно, человеческого материала для практики меньше стало). "Сломать" они могли кого угодно. Как результат, у хорошего следователя человек обязательно начинал говорить и соглашался сотрудничать, у плохого - погибал. Поэтому к первым попадали только перспективные к разработке лица, а ко вторым – второстепенные, малоинтересные, - сугубо для тренировки палаческих навыков.


Есть люди, которые были вынуждены обстоятельствами пойти на подобное, а есть те, кто в какой-то степени пошел на это добровольно, чтобы облегчить себе жизнь. Солженицын был одним из последних. Поэтому, если к первым всегда есть снисхождение даже у бывших сокамерников, то ко вторым ничего кроме лютой ненависти и презрения не бывает. Однако именно это и возносит таких людей на вершину антигосударственной деятельности и разного рода протестных движений. Поскольку нет более мотивирующего фактора, чем перспектива оказаться за решеткой. Нет, не за антигосударственную деятельность, а сугубо по экономическим преступлениям, - как совершенным ранее, так и совершаемым в настоящий момент. С целью избежать наказания подобный человек пойдет на все. В том числе и на публичную измену, - в той степени, пока это ему еще позволяет остающееся для не го на свободе время. В надежде успеть сделать так, чтобы его заметили представители западных кругов, особенно ценящих подобных людей, готовых ввиду с безальтернативности своего положения согласиться на любой шаг в сотрудничестве с ними.

Однако сегодня им это не удается. В первую очередь потому, что их вес и влияние в обществе не настолько велики, чтобы оказывать им сколько-нибудь серьезную поддержку. Но что самое главное, в их распоряжении нет того самого основополагающего идеологического фактора, который был бы в состоянии заинтересовать иностранных инвесторов от политики, будучи эффективным конкурентным материалом тому, что предлагает своим гражданам современное российское государство и его власть. Да и недостаточно у этих людей внутреннего содержания для того, чтобы довести даже не до конца, а хотя бы даже начать все то, что они заявляют. Да и на Западе прекрасно понимают, что глупо провоцировать революцию снизу там, где ее сегодня могут спровоцировать только сверху, да и то, по собственному усмотрению.

Говоря проще, - всё в их действиях и словах имеет свою цену. А дело тех, кто плохо говорит о власти или выступает против нее, - это сделать так, чтобы эту цену пришлось бы платить не им. Только и всего.

Отдельной темой по рассматриваемому вопросу является возможность заработка на памяти жертв политических репрессий, приобретающая особенную актуальность в последние годы. В перовую очередь, диссидентствующие лица самоназначенным образом представляют себя в качестве единственных правильных наследников памяти политических репрессий и всего с ними связанного, равно как и наделяют себя единоличным правом распоряжаться денежными потоками, выделяемыми на поддержание деятельности в области увековечивания памяти погибших в сталинских лагерях, а также на получение в свою личную пользу некоего материального возмещения от государства, выплачиваемого на регулярной основе. Т.е. фактически “диссиденты от сталинских лагерей” не находят сегодня ничего иного умнее, как пытаться зарабатывать на памяти жертв политических репрессий в СССР, претендуя на мобилизацию и личное распоряжение для этих целей как государственных денег, так и средств, выделяемых из-за рубежа и частными жертвователями. Правда, пока это им не особенно удается, однако попытки искусственно привлечь и разбередить рану, которая уже начала затягиваться, - с их стороны продолжаются постоянно. Ведь не будет этой памяти или постоянного напоминания о ней, и с ними никто не будет считаться. Т.е. их постигнет та же судьба, что и постигла “кухонных диссидентов” 70-х и 80-х, оказавшихся в итоге без источника существования и в конечном итоге полностью девальвировавшихся как социальная протестная группа, лишенная средств материального обеспечения. Впрочем, кто сегодня на чем и не зарабатывает. Вот и на сталинских трупах кто-то готовится найти способ пополнения личного бюджета, став к тому же при должности экспертного распорядителя памятью об этих событиях.

Впрочем, за прошедшие 20 лет многого добиться им все-таки на этом поприще удалось. Поскольку даже при всех ностальгических построениях, - через 10, максимум, через 15 лет, - об СССР уже будут вспоминать исключительно по литературному творчеству представителей диссидентского движения, подобной им публики "демократического" содержания, и работам западных авторов, пишущим на тему СССР. Хотя уже сегодня публикации на эту тему в печатных источниках не выдерживают никакой критики. А что уж будет написано на эту тему завтра ?

Другое дело, что "призрак СССР" всё равно еще долго будет стоять над страной и ее населением, поскольку представители Запада, приезжающие сюда на туристические экскурсии, не покидают страны именно без сувениров советской эпохи, а не эпохи Новой России, которая за все 22 года своего существования покамест так создать ничего достопримечательного и достойного вывоза так и не удосужилась.

И вот от этого самого "призрака СССР", как могущественной державы, которой нынешняя Россия и в подметки не годится, никуда не уйти ни нынешнему и будущему руководству страны, ни представителям т.н. “демократических кругов” “нового диссидентства”. Поскольку как нынешняя Россия не сопоставима с СССР, так и ее нынешние лидеры - никто с лидерами эпохи СССР даже в период упадка государственности. А что уж говорить о диссидентах и разного рода “неокухонных демократах” ?

Из чего следует еще один, но уже более глобальный вывод о том, что "призрак СССР", - несмотря на много лет с момента исчезновения этого государства, - все еще продолжает стоять не только над современной Россией и ее руководством, но и над всем западным миром. Что и делает возможным существование и пусть и нищенское, но все же процветание в России современных диссидентских кругов, а также деятельность прочих деструктивных элементов, прибывших в страну в обозе новых хозяев 20 лет назад.

Николай Ю.Романов

----