Ассоциация выпускников МГИМО

Осенний набор MBA 2026: трансформируйте свою карьеру в Школе бизнеса МГИМО

Alumni MGIMO — Fri, 4 Sep 2026 09:16:55 +0000

Этой осенью запускаем отраслевые программы MBA, спроектированные под актуальные запросы российского бизнеса. Программа MBA в МГИМО — это не просто апгрейд навыков, а полная пересборка управленческой практики под реалии новой экономики. Выберите свой трек для масштабирования экспертизы:

Перенимайте опыт у лидеров рынка и академического сообщества. Среди наших преподавателей - профессора МГИМО, эксперты ведущих российских вузов, руководители российских компаний, представители органов власти, действующие предприниматели и бизнес-консультанты.

Эксклюзивный формат погружения. Бесшовная модель обучения соединяет академический фундамент (макроэкономика, геополитика новых рынков, стратегический маркетинг, финансовое моделирование) и передовую бизнес-практику российских компаний (отраслевые кейсы, управление проектами, обзор стратегий компаний по отраслям, ИИ в бизнесе). Вас ждут закрытые стратегические сессии с разбором антикризисного управления, встречи с капитанами индустрии, персональные консультации с наставниками из числа действующих руководителей компаний, а также трекинг-сессии с executive-коучами для настройки персональной стратегии роста.

MBA без паузы в карьере. Интенсивный модульный график обучения в формате уик-энд спринтов (18 месяцев, 3 дня в месяц). Офлайн-модули в кампусе МГИМО и межмодульное онлайн-сопровождение кураторами и наставниками программ МВА позволяют совмещать учебу с управлением бизнесом.

Комьюнити как главный капитал. Вашими одногруппниками станут руководители департаментов, собственники бизнеса и серийные предприниматели. По окончании программы вы становитесь членами закрытого клуба лидеров - Ассоциации выпускников МГИМО, где связи конвертируются в совместные стартапы быстрее, чем в классических бизнес-клубах.

Диплом как прикладной проект для бизнеса. Дипломный проект пишется на базе реального запроса вашей компании. За отведенный срок под менторством наших профессоров-практиков вы успеваете пройти полный цикл трансформации — от стратегического аудита до внедрения изменений. Такой формат превращает образование из статьи расходов в инвестицию с мгновенным ROI.

Хотите узнать больше о программах и обучении? Ждем Вас на Дне открытых дверей программ MBA – руководители программ ответят на все ваши вопросы. Он пройдет 23 сентября в 19:00 в очном формате в кампусе МГИМО на пр-те Вернадского. Участие по предварительной регистрации.

Международный бизнес, цифровая экономика, энергетика и минерально-сырьевые рынки, маркетинг, туризм, агробизнеса и азиатские рынки – выберите свое направление для того, чтобы выйти на новый уровень в профессии и бизнесе!

Школа бизнеса МГИМО – признанный лидер российского бизнес-образования – топ-5 лучших бизнес школ России (Народный рейтинг), топ-16 ведущих бизнес-школ России по версии Forbes Education, топ-70 в региональном рейтинге QS Global MBА, международная аккредитация (АМВА) и национальная аккредитация НАСДОБР.

WHO OWNS THE PAST?

Alex Schlesinger — Sun, 23 Aug 2026 20:27:21 +0000

Shared Heritage as an Instrument of Diplomacy Rather Than Geopolitical Competition

DIPLOMATIC STUDIES — BACKGROUNDER No. 001
History, Civilizations & Shared Heritage

INTRODUCTION

The past has become an increasingly active field of international competition. States seek recognition for historical figures, archaeological sites, religious traditions, languages, inventions and cultural practices as elements of national heritage. Museums face demands for restitution. Governments dispute the origins of cultural symbols. Archaeological discoveries become matters of national prestige. Historical narratives are incorporated into territorial claims, foreign-policy arguments and competing concepts of civilizational identity. None of this is inherently illegitimate. Communities have a right to preserve their memory, protect their heritage and maintain continuity with previous generations. The problem begins when historical association is transformed into exclusive historical ownership.

Human civilization did not develop within the political borders that exist today. Trade routes crossed continents, empires incorporated multiple peoples, religions migrated between languages and cultures, technologies travelled, populations mixed, stories were borrowed and retold, and political institutions were copied and transformed. Even apparently distinctive national traditions frequently contain layers inherited from much older systems of cultural exchange. Modern states therefore face a paradox: they may be legitimate custodians of particular historical traditions without necessarily being their exclusive historical owners. The distinction matters because disputes about the past increasingly influence relations in the present. Shared heritage should therefore be understood not as another territory to be divided, but as a potential infrastructure of international cooperation.

THE NEW COMPETITION FOR THE PAST

Geopolitical competition is usually understood as competition for territory, resources, technology, markets and military power. Yet another field of competition has become increasingly important: historical legitimacy. Control over historical narratives can provide states and political movements with symbolic authority. A claim to antiquity can reinforce territorial claims. Association with an ancient civilization can strengthen national identity. Religious heritage can establish symbolic continuity between contemporary political communities and sacred history. This creates powerful incentives to nationalize the past.

The resulting argument often follows a deceptively simple formula: it existed here, therefore it belongs to us, therefore we are its historical successors. History rarely follows such clean lines. The same city may have belonged to several civilizations. The same religious tradition may have passed through several languages and societies. The same technological practice may have emerged through exchanges among distant populations. The same epic narrative may contain motifs much older than the civilization that eventually recorded it. The further back we travel historically, the less useful modern political borders become. Attempts to impose contemporary national categories upon ancient history therefore risk creating an illusion of continuity where the historical reality was far more complex.

Cultural heritage is frequently described as something that naturally brings people together. It can, but it can also do precisely the opposite. Monuments become territorial markers. Archaeology is mobilized to validate political claims. Museums become arenas of diplomatic conflict. Historical anniversaries reopen unresolved disputes. Competing narratives of victimhood reproduce conflicts among generations that never experienced the original events. In extreme cases, destroying another community’s heritage becomes a way of denying that community’s historical legitimacy. Heritage policy should therefore no longer be regarded as a marginal cultural matter. It increasingly belongs to diplomacy, peacebuilding and international security.

SHARED DOES NOT MEAN OWNERLESS

One possible response is to declare all important heritage simply “the heritage of humanity.” The proposition is attractive but insufficient. Universalizing heritage can itself erase legitimate historical relationships. The Parthenon forms part of humanity’s heritage, but it is also specifically Greek. Angkor belongs to world civilization, but it cannot be separated from Cambodia. Indigenous traditions may possess universal significance while remaining inseparable from the communities that preserved them. Shared heritage therefore does not mean ownerless heritage, nor does it require cultures to abandon their distinctive identities.

A more useful principle is that heritage can possess several layers of belonging simultaneously. A historical object, tradition, person or site may belong to a local community, a religious or linguistic tradition, a nation, several nations connected through history, a wider civilization and, ultimately, humanity. These identities need not contradict one another. Conflict begins when one layer attempts to invalidate all the others.

This distinction allows us to move beyond the false choice between national ownership and abstract universalism. A society does not lose its relationship with its past simply because another society also has a legitimate relationship with the same historical phenomenon. Recognition does not have to operate as a zero-sum game. Indeed, the attempt to establish exclusive ownership over historical phenomena that emerged through centuries of migration, exchange and cultural borrowing often tells us more about contemporary politics than about the historical processes themselves.

FROM OWNERSHIP TO STEWARDSHIP

The vocabulary of heritage should consequently expand. International discussions remain dominated by concepts such as ownership, possession, origin and restitution. These are necessary legal categories, but another concept should stand beside them: stewardship. Ownership asks who something belongs to. Stewardship asks who has responsibility for preserving it, studying it, interpreting it and transmitting it to future generations. The second question frequently creates possibilities for cooperation that the first cannot provide.

Two states disputing the historical ownership of a tradition may nevertheless document it jointly. Museums disputing an artefact may conduct shared provenance research. Countries connected by an ancient trade route can construct a common digital archive. Communities with conflicting interpretations of the same historical event can preserve parallel narratives rather than forcing an artificial consensus. The objective should not always be to produce one agreed history. In many cases that is neither possible nor desirable. The objective should be to create an institutional framework within which different historical memories can coexist without becoming instruments of contemporary conflict.

This requires several principles. Historical connection should be distinguished from exclusive ownership. Multiple layers of belonging should be recognized rather than artificially reduced to a single national attribution. Archaeological, linguistic, genetic, archival and historical evidence should be clearly separated from later political narratives constructed around that evidence. Where exclusive ownership cannot resolve a dispute, shared stewardship should be considered through joint archives, common research programmes, travelling collections, digital repatriation and multinational heritage projects. Finally, heritage disputes should increasingly be treated as a field of preventive diplomacy because apparently symbolic historical controversies can become early indicators of much deeper identity, territorial and political conflicts.

A NEW ROLE FOR DIPLOMACY

Traditional diplomacy usually enters heritage disputes late. A museum receives a restitution claim. A monument becomes politically contested. An archaeological site is damaged during conflict. A government protests another country’s historical interpretation. Diplomacy then attempts to manage the consequences. The sequence should be reversed. Shared heritage can itself become a diplomatic instrument.

Countries with difficult political relationships may still cooperate around archaeology, archives, conservation, language, museums and historical research. Such cooperation can create relationships among historians, universities, museums, municipalities, religious communities and professional associations before governments are capable of resolving larger political disputes. Heritage diplomacy can therefore operate below the threshold of formal political agreement. It provides a comparatively low-risk environment in which societies can acknowledge connections without first resolving every political disagreement between them.

This changes the meaning of heritage diplomacy. Heritage is not merely something diplomacy should protect after conflict has begun. It can become an instrument through which relationships are built before conflict occurs. A shared archaeological mission, jointly curated exhibition, common historical archive or multinational research programme may appear insignificant compared with formal negotiations between governments. Yet such projects create networks of trust, professional familiarity and shared responsibility that conventional diplomacy often struggles to produce.

THE DIGITAL OPPORTUNITY

Digital technologies make a further step possible. For most of history, knowledge was organized according to institutions that possessed physical objects: archives, museums, libraries and universities. Digital environments do not require the same architecture. A single historical object can simultaneously be connected to several countries, civilizations, languages, communities, archaeological sites, academic interpretations and competing historical narratives. Instead of forcing the user to choose one category, a digital knowledge system can preserve the relationships among all of them.

This creates the possibility of moving from national collections toward connected histories. A shared-heritage environment could connect objects, places, people, historical events, archival documents, archaeological evidence, oral traditions, academic interpretations, communities and contemporary disputes. It would not need to become another universal encyclopedia presenting one supposedly authoritative account of the past. It could instead become a map of relationships among different interpretations of human history, clearly distinguishing documented evidence from hypothesis, scholarly disagreement and contemporary political narrative.

Such an architecture is particularly important because the digital organization of knowledge is never neutral. If every historical phenomenon must be assigned to one country, one culture or one civilization, the database itself reproduces the logic of exclusive ownership. If the same phenomenon can belong simultaneously to multiple historical relationships, digital infrastructure can represent the complexity that conventional political categories often conceal.

WHAT SHOULD BE DONE

Governments, universities, museums and international institutions should begin experimenting with practical mechanisms of shared heritage. Multinational research groups should be created for contested historical subjects, not as commissions designed to manufacture political consensus but as professional environments capable of documenting areas of agreement, disagreement and different levels of evidence. Important historical objects, traditions and phenomena could receive Shared Heritage Passports, digital records identifying all communities, territories and civilizations with documented relationships to them. Museums and archives could develop interoperable provenance databases capable of reconstructing the historical movement of important objects across institutional and national boundaries.

Heritage-dialogue mechanisms should also be established before disputes become political crises. Universities, museums and professional associations can provide neutral environments for conversations governments may find politically difficult. Competing interpretations should remain visible rather than being artificially reconciled. A mature knowledge system should distinguish established evidence, plausible interpretation, disputed interpretation and political narrative. Shared archaeological missions, archives, exhibitions and research programmes should also be treated as potential confidence-building measures between societies with difficult political relations.

The purpose of such mechanisms is not to depoliticize history. History will always have political consequences. The objective is instead to make the relationship between evidence, interpretation, identity and political use more transparent. A society should be able to say, “this is part of our history,” without requiring another society to accept the proposition that it therefore cannot also be part of theirs.

CONCLUSION

Human beings inherited the past long before they divided the contemporary world into its present states. This does not make nations irrelevant. It makes history larger than nations. The task is therefore not to erase national heritage or dissolve cultural identities into an abstract universal culture. It is to recognize a more complex reality: what is ours can also be shared.

A civilization becomes no less important when we discover that it borrowed from another civilization. A national tradition becomes no less meaningful when its deeper origins cross modern borders. A religious story does not lose its significance because related narratives existed elsewhere. Quite the opposite. Connected histories reveal the extraordinary process through which human civilization was actually constructed: through migration, exchange, borrowing, adaptation, conflict, memory and continuous reinterpretation.

The international system has spent centuries developing mechanisms for dividing territory. It now needs better mechanisms for sharing memory. The question “Who owns the past?” may therefore have no single answer. A better question is: who is prepared to take responsibility for preserving it, understanding it and allowing others to recognize themselves within it?

That question changes the nature of the problem. Heritage ceases to be merely another object of geopolitical competition and can become an infrastructure of cooperation.

DIPLOMATIC STUDIES
The Living Journal of International Affairs

Backgrounder No. 001 | History, Civilizations & Shared Heritage

This paper is intended to initiate professional discussion. Its propositions are open to evidence, critique and revision through the Diplomatic Studies working-group process.

DISCUSS · CONTRIBUTE EVIDENCE · JOIN THE WORKING GROUP

Новый выпуск MGIMO Journal

Alumni MGIMO — Mon, 15 Jun 2026 10:14:54 +0000

Дорогие выпускники, вышел свежий номер MGIMO Journal.

В номере вы узнаете об агродипломатах.

Мы снова возвращаемся к нашим казахстанским выпускникам.

Рассказываем об интересных людях, в том числе о тех, кто рядом с нами. Анна Шпынова — одна из многих представительниц долгих мгимовских династий.

В номере мы напоминаем о состоявшемся Наблюдательном совете МГИМО и его решениях.

И конечно номер содержит калейдоскоп событий, встреч, конференций, жизни большого Университета.

Читать (PDF, 16 мб)

MGIMO Journal издается при поддержке Эндаумента МГИМО.

🇷🇺 Президент России объявил благодарность коллективу ИМИ МГИМО

Alumni MGIMO — Wed, 10 Jun 2026 11:42:13 +0000

Президент Российской Федерации В.В.Путин объявил благодарность коллективу Института международных исследований МГИМО.

Коллектив ИМИ отмечен за заслуги в сфере экспертно-аналитического обеспечения федеральных органов исполнительной власти и многолетнюю плодотворную деятельность. Поздравляем коллег с высокой оценкой их труда и заслуженной наградой!

💛 ПМЭФ-2026: Встреча выпускников МГИМО

Alumni MGIMO — Thu, 4 Jun 2026 13:43:41 +0000

На полях ПМЭФ состоялась традиционная встреча выпускников и друзей МГИМО, приехавших на Форум и работающих в Санкт-Петербурге.

Мероприятие, организованное Ассоциацией выпускников и Эндаументом МГИМО, уже стало неотъемлемой частью программы первого дня ПМЭФ для многих мгимовцев.

Встреча вновь объединила представителей разных поколений выпускников, работающих в сфере государственного управления, дипломатии, бизнеса, науки, образования и медиа. В неформальной обстановке участники смогли пообщаться с коллегами и друзьями, обменяться мнениями по актуальным вопросам международной и деловой повестки, обсудить участие представителей Университета в мероприятиях Форума.

В этом году встреча вновь собрала большое число выпускников и друзей Университета, подтвердив, что мгимовское братство остается одной из главных ценностей МГИМО.

Встреча прошла при поддержке Всероссийской культурно-общественной театральной ассоциации и Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы.

#ПМЭФ2026

Новый выпуск MJ

Alumni MGIMO — Thu, 4 Jun 2026 11:55:21 +0000

Рады представить вашему вниманию новый выпуск англоязычного дайджеста MGIMO Journal.

Новый дайджест объединяет главные сюжеты университетской жизни: от технологического лидерства и международных визитов до исторической памяти, спортивной дипломатии, регионального развития и личных историй выпускников.

Среди основных материалов выпуска:

Интервью ректора МГИМО,

академика А.В. Торкунова.

Центральный материал номера — интервью ректора МГИМО А.В. Торкунова «Our Goal is Technological Leadership». В нем Анатолий Васильевич говорит о новом этапе развития Университета, роли искусственного интеллекта, цифровой трансформации и переходе от академического лидерства к технологическому.

Международная повестка МГИМО.

В выпуск вошел материал о визите в Университет Премьер-министра Малайзии Анвара Ибрагима, в ходе которого состоялись торжественная церемония вручения премьер-министру диплома Почетного доктора МГИМО, выступление перед студентами, преподавателями и приглашенными гостями с лекцией на тему «Bridging Worlds in a Fractured Age» и встреча с руководством вуза. Отдельный материал посвящен визиту известного экономиста, специалиста по устойчивому развитию профессора Джеффри Сакса в Россию. В интервью он говорит о глобальной повестке, целях устойчивого развития и роли университетов в поиске решений для современного мира.

Новые этапы развития Университета.

В дайджесте представлены материалы о ключевых направлениях развития МГИМО: открытии филиала МГИМО-Астана, цифровой трансформации Университета, спортивной дипломатии, участии МГИМО в Петербургском международном экономическом форуме и новых международных инициативах. Отдельное внимание уделено реорганизации Дипломатической академии в форме присоединения к МГИМО — одному из значимых институциональных событий нового этапа развития Университета.

Историческая память МГИМО.

Особое место занимают исторические материалы, посвященные фигурам, без которых невозможно представить историю отечественной международной школы и приуроченные к важным юбилейным датам 150-летия со дня рождения Е.В. Тарле и 140-летия со дня рождения И.Д. Удальцова. Очерки продолжают линию сохранения историко-дипломатического наследия Университета и показывают преемственность мгимовской школы — от ее основателей до современных исследовательских и образовательных проектов.

Вьетнамское направление.

Большой тематический блок посвящен вьетнамскому направлению МГИМО. Выпускники и преподаватели рассказывают о выборе вьетнамского языка, дипломатической службе, профессиональном пути и роли Университета в развитии российско-вьетнамских связей. Этот раздел особенно символичен на фоне расширения сотрудничества МГИМО с Вьетнамом и развития новых образовательных инициатив.

МГИМО в регионах.

Раздел MGIMO Regions посвящен Нижнему Новгороду — региону, который сегодня открывает новые профессиональные возможности для выпускников Университета. Среди героев блока — выпускник МГИМО Дмитрий Старостин, заместитель председателя Правительства Нижегородской области по международным и внешнеэкономическим связям.

Выпускники, партнеры и друзья Университета.

В дайджест также вошли материалы о выпускниках и друзьях МГИМО, чьи профессиональные траектории отражают широту университетского сообщества. Среди них — предприниматель и меценат, выпускник МГИМО Ф.К. Шодиев, а также выпускница Университета Анна Чернова, ставшая одной из заметных русскоязычных стендап-комиков в Дубае. Отдельный репортаж посвящен Кубку ректора МГИМО по гольфу в Завидово, который собрал более 250 выпускников и друзей Университета. Англоязычный дайджест MGIMO Journal показывает МГИМО как живое международное сообщество, где академическая традиция соединяется с технологической повесткой, историческая память — с новыми проектами, а выпускники продолжают укреплять репутацию Университета в России и за рубежом.

Полная версия англоязычного выпуска MGIMO Journal доступна по ссылке.

MGIMO Journal издается при поддержке Эндаумента МГИМО.

Выпускники МГИМО – победители рейтинга Forbes «30 до 30»

Alumni MGIMO — Wed, 3 Jun 2026 09:35:11 +0000

Российский Forbes опубликовал результаты ежегодного рейтинга Forbes «30 до 30» – в список победителей вошли мгимовцы Тимофей Черкасов (ФинЭк’17) и Дарья Тёркина (магистратура «Россия и Китай: экономические и политические тренды в Евразии»’21). Рейтинг «30 до 30» каждый год отмечает молодых профессионалов, предпринимателей, ученых, управленцев, деятелей культуры и представителей других сфер, которые уже сегодня оказывают заметное влияние на развитие своих отраслей как на всероссийском, так и на глобальном уровне.

Сооснователь технологического стартапа Traсe Inc Тимофей Черкасов одержал победу в номинации «Предприниматели». Проект, созданный вместе с партнером Артуром Романовым, получил международное признание благодаря инновационным решениям по использованию ИИ-агентов в бизнес-процессах.

Директор направления малого и среднего бизнеса в Восточной Европе компании Mastercard Дарья Тёркина стала победителем в номинации «Финансы и инвестиции». Помимо развития экосистемы компании в регионе, Теркина занимается поддержкой женского предпринимательства – ее программа стала платформой для обучения и обмена опытом для более чем 3000 участниц. Победа выпускников МГИМО в рейтинге Forbes «30 до 30» – еще одно свидетельство того, что мгимовцы востребованы в самых разных профессиональных направлениях и способны добиваться выдающихся результатов и в России, и за рубежом. Эндаумент МГИМО поздравляет победителей и желает новых профессиональных достижений, амбициозных проектов и дальнейших успехов!

Эндаумент МГИМО — Растем вместе 🌱

🏛️МГИМО на ПМЭФ-2026

Alumni MGIMO — Wed, 3 Jun 2026 07:57:48 +0000

#ПМЭФ2026

МГИМО на ПМЭФ-2026

С 3 по 6 июня в Санкт-Петербурге пройдет XXIX Петербургский международный экономический форум.

Экспертные дискуссии, новые партнерства, встречи с друзьями и выпускниками Университета – МГИМО традиционно примет активное участие в работе одной из крупнейших деловых площадок России.

В программе Университета – участие в деловых сессиях форума,

подписание соглашений о сотрудничестве, встречи с партнерами,

а также обсуждение актуальных вопросов международного сотрудничества,

мировой экономики и устойчивого развития.

Собрали в карточках основные мероприятия с участием МГИМО.

#анонсы_мгимо

MGIMO Ventures открывает прием заявок в новый сезон акселератора с фокусом на стартапы с подтвержденным спросом

Alumni MGIMO — Tue, 19 May 2026 12:35:22 +0000

MGIMO Ventures объявляет о старте приема заявок в новый сезон акселерационной программы для технологических стартапов. Программа реализуется Эндаументом МГИМО в партнерстве со Startech.vc в рамках программы «Приоритет 2030». Прием заявок открыт до 14 июня, этап экспертизы и отбора пройдет 15–21 июня, основная программа — с 22 июня по 11 сентября, а Demo Day запланирован до 15 сентября.

В этом сезоне акселератор усиливает фокус на командах, которые уже подтвердили интерес рынка к своему продукту. В приоритете — стартапы, у которых есть первые клиенты, пользователи, продажи, пилоты или инвестиции. Для технологических и deep tech проектов важным критерием участия является наличие POC (proof of concept) — проработанного подтверждения работоспособности технологии. Такой подход отражает новое позиционирование программы: MGIMO Ventures делает ставку на проекты, готовые к росту, пилотам и инвестиционному диалогу.

Участникам программы будет доступно трекерское сопровождение, экспертные консультации с ведущими отраслевыми специалистами, образовательные вебинары, лекции и воркшопы, развитие навыков публичных выступлений, а также нетворкинг с другими проектами, корпорациями и фондами. Кроме того, стартапы смогут проработать запуск пилотных проектов с крупными партнерами программы и усилить свою готовность к масштабированию.

Среди тематических направлений нового сезона — AI/ML, MedTech, Robotics, AgroTech, SaaS, IoT/UrbanTech, FoodTech, а также другие технологические вертикали.

Вот уже пятый год MGIMO Ventures развивает стартап-экосистему МГИМО и поддерживает технологические команды на разных стадиях роста. За 9 акселерационных программ (в т.ч. международного акселератора в Ташкенте) проекты суммарно достигли 150+ пилотных запусков, привлекли 200+ млн рублей инвестиций и сделали 106+ млн рублей продаж. Эти результаты подтверждают практическую направленность программы и ее ценность для стартапов, которые уже выходят на рынок и готовы к следующему этапу развития.

Отдельное внимание в новом сезоне уделено расширению возможностей для команд на разных стадиях зрелости. Участие для стартапов, прошедших основной отбор, остается бесплатным.

При этом для команд, которые не попадут в основной акселератор, будет предложен альтернативный формат участия — программа дополнительного профессионального образования на базе Школы бизнеса и международных компетенций МГИМО. По окончании курса выдается соответствующее удостоверение (на базе высшего образования) или сертификат (для студентов). Для участия в программе именно в этом формате заявку могут также подать проекты на стадии идеи или MVP.

Директор Эндаумента МГИМО, соруководитель Акселератора MGIMO Ventures Марина Петрова:
«Наша цель на 5 сезон — одновременно углубить стадии готовности стартапов и стимулировать новые предпринимательские идеи с помощью образовательной программы. Расширяется круг партнеров Эндаумента МГИМО, что дает возможность привлечения инвестиций и грантов, реализации пилотных проектов и усиления продаж. С этого года мы предлагаем проектам ранних стадий возможность быстрого создания и адаптации приложений и сайтов. Уникальное преимущество МГИМО — в международном измерении».

Соруководитель Акселератора MGIMO Ventures, исполнительный директор Стартех Базы Александра Линникова:
«Цифры говорят сами за себя: более 100 млн рублей привлеченных инвестиций за период прошедших программ подтверждают, что наша модель работает. Рынок сегодня требует от стартапов не только технологичности, но и подтвержденной жизнеспособности. Мы ищем тех, кто уже почувствовал "боль" клиента и нашел способ ее закрыть. Наша задача в этом сезоне — не просто учить, а помогать проектам кратно масштабировать уже имеющиеся продажи и пилоты, используя экспертизу Startech и ресурсную базу МГИМО».

Новый сезон MGIMO Ventures ориентирован на студентов и выпускников МГИМО, а также на российские и международные команды, развивающие технологические решения и готовые подтвердить спрос, усилить бизнес-модель и выйти на новые точки роста. Подробная информация о программе и подаче заявки доступна на официальном сайте акселератора.

Программа пройдет преимущественно в онлайн-формате. Подробную информацию и форму заявки можно найти на сайте. По вопросам участия обращайтесь по электронной почте: accelerator@id.mgimo.ru

МГИМО — ведущий университет России, участник программы господдержки университетов «Приоритет 2030». Реализует свыше 100 программ бакалавриата и магистратуры по 20 направлениям. Вуз известен высоким уровнем языковой подготовки (56 иностранных языков — рекорд Гиннесса). Имеет кампусы в Москве, Одинцово, Ташкенте, Астане и образовательную платформу в Женеве.

Startech.vc — экосистемная компания, которая развивает стартап-сообщество и инвестирует в технологические проекты на ранних стадиях через фонд Startech.Partners.

Эндаумент МГИМО — один из крупных российских фондов целевого капитала, развивает сотрудничество университета и бизнеса, привлекает инвестиции и финансирует университетские проекты с 2007 года.

Эндаумент МГИМО

Trade disputes, Taiwan and Iran war: Can US and China reach a consensus?

Nelson Wong — Thu, 14 May 2026 04:24:18 +0000

As US President Donald Trump prepares to touch down in China for his first visit to the country since the start of his second term, the world is once again watching the uneasy dance between the world’s two largest economies.

On the surface, the agenda reads like a standard superpower summit: trade, technology, geopolitics and regional security. But beneath the polished schedule lies a striking paradox - one that would have seemed unthinkable only a decade ago.

Today, it is China, not the United States, that appears to be carrying the torch for free trade and multilateral cooperation. Meanwhile, Washington - long the global champion of open markets - finds itself entangled in protectionist instincts, trade wars of its own making, and a painful geopolitical quagmire in the Middle East.

When Trump and his team meet their Chinese counterparts this time, the contrasts will be impossible to ignore.

Economically, the White House is expected to press Beijing on two fronts: firstly, to relax export controls on critical rare earth products - materials essential to American manufacturers, particularly those supplying the military-industrial complex - and secondly, to buy more American agricultural goods.

New MEE newsletter: Jerusalem Dispatch

Sign up to get the latest insights and analysis on Israel-Palestine, alongside Turkey Unpacked and other MEE newsletters

Rare earth minerals are no ordinary commodity. They power precision-guided missiles, fighter jet avionics, and drone technologies. For years, China’s dominance over rare earth supply chains has been a source of quiet anxiety in Washington.

Now, as US manufacturers scramble to secure their supply chains, Trump finds himself asking China for help - an awkward role reversal for a country that once prided itself on technological self-sufficiency.

Differing expectations

On agriculture, the hope is that China will once again purchase American soybeans, corn and pork in large volumes. That, too, is a familiar script from earlier trade talks. But the unstated irony is clear: the US wants China to open its market, while keeping its own relatively closed to Chinese investments and goods through high tariffs and a protectionist tax regime.

China, for its part, will likely arrive with a very different set of expectations. It wants the US to create a fairer, more reasonable tax environment for Chinese goods, and to welcome Chinese investments without the kind of political scrutiny that has led to blocked deals in recent years. In other words, China is asking the US to live up to the free trade ideals that Washington itself once championed.

Is it not paradoxical that the country lecturing others about open markets today is the same one that has built walls - both literal and figurative - against foreign competition? When it comes to trade, the roles have almost completely reversed.

Why Washington's global dominance is hanging by a thread

On the geopolitical front, the differences are even starker. According to reports and analysts, Trump is likely to ask China to use its influence with Iran to help broker an end to the military conflict between Tehran and the US-Israelicoalition - a conflict initiated by the latter.

Trump’s urgency is understandable. The Iran war has become a draining liability, and with midterm elections looming at home, the White House needs a quick exit strategy.

Voters are weary of endless foreign entanglements. The defence industry may be profiting, but American families are not. To have any hope in the midterms, Trump needs to show that he can end a war, not just start one.

China’s position, however, is rooted in a different philosophy. For decades, Beijing has consistently advocated for world peace based on coexistence and development for all nations on equal terms, without any single country exercising hegemonic control. That principle is enshrined in China’s foreign policy, from the Five Principles of Peaceful Coexistence to its more recent Global Security Initiative.

Importantly, China also understands and appreciates that nations have different systems, histories and aspirations. That is why Beijing does not impose preconditions when dealing with other countries, including Iran. This non-interventionist approach has earned China a degree of trust in Tehran that Washington cannot match. Whether that trust can be leveraged to end a war, however, is a different question.

China may be willing to facilitate dialogue, but it will not do so as a junior partner following US orders. Any Chinese role in de-escalating the Iran crisis will be on China’s own terms - not as a favour to the White House, but as part of a broader vision for global stability.

Emerging global order

No discussion of US-China relations is complete without addressing Taiwan. It is expected that the upcoming summit will touch upon this most sensitive of issues. The question is whether there will be any joint consensus - or more precisely, whether the US leadership will openly pronounce its disapproval of separatist activities on the island.

Washington has long maintained a policy of strategic ambiguity. But ambiguity is a luxury when the situation on the ground is becoming less ambiguous by the day. Certain forces in Taiwan have grown increasingly emboldened, encouraged by congressional visits, arms salesand symbolic gestures from the US side.

China’s position is clear: Taiwan is an inalienable part of China, and separatist activities of any kind are unacceptable. What Beijing would like to hear from Trump is a clear, unequivocal statement that the US does not support Taiwan independence and disapproves of any separatist activities on the island.

Whether Trump is willing to go that far remains to be seen. Known for not being a traditional foreign policy hawk, Trump has shown a willingness to surprise his own advisers. But any concession on Taiwan would face immediate blowback from Congress and the defence establishment, making it a politically costly move ahead of the November midterms.

Perhaps the most profound observation to emerge from the current state of US-China relations is the quiet death of US hegemony - not because China has replaced it, but because the very concept of a single hegemonic power no longer fits the reality of a multipolar world.

China does not seek to dominate the global order. It seeks to participate in it, to reshape it incrementally, and to ensure that no single country can impose its will on others. That is why China pushes for regional free trade agreements, while the US retreats behind tariffs and sanctions.

If Trump wants China's help on rare earths, agriculture and Iran, he will have to offer something in return

This is not a moral argument. It is a practical one. When the US abandons free trade, it creates a vacuum that other nations - including China - are eager to fill.

Trump’s visit to China is unlikely to resolve all these contradictions. Trade disputes will not disappear after one meeting. The Iran war will not end with a single phone call. And Taiwan will remain a dangerous flashpoint for years to come.

But the summit does offer an opportunity for clarity. It forces both sides to confront a new reality: the old order, with the US as the undisputed leader and China as a junior partner, is gone. What is emerging is something messier, more competitive, and yet - paradoxically - more open to dialogue.

If Trump wants China’s help on rare earths, agriculture and Iran, he will have to offer something in return. If China wants fairer treatment for its investments and goods, it will have to continue making the case that free trade benefits everyone, not just Beijing.

And if the world is lucky, the two leaders might even agree on one thing: that no nation, however powerful, can build a stable future on the ruins of cooperation.

The views expressed in this article belong to the author and do not necessarily reflect the editorial policy of Middle East Eye.

Nelson Wong is president of the Shanghai Centre for RimPac Strategic and International Studies, a non-profit and non-governmental research institution based in Shanghai, China, and an active member of the Valdai Discussion Club, a Moscow-based think-tank. Wong runs a global business and investment consultancy, ACN Worldwide, and is an independent director and audit committee chairman for two public companies listed on Nasdaq.