Николай Юрьевич Романов

Импортозависимая экономика Российской Федерации. И российская пресса, изо дня в день на все лады подсчитывающая убытки в чужих иностранных карманах, забывая ознакомиться с состоянием содержимого своих. «Громко торгуется не тот, у кого есть только грош, а тот, у кого нет даже его». Странным делом, но именно это емкое словосочетание, единственно объективным образом характеризующее нашу страну на международной арене, традиционно забывается российскими средствами массовой информации в публичной оценке последствий введения западными государствами санкций против России и реализации ответных мер, принятых руководством России в целях компенсации возможных потерь от подобных действий других стран. При этом, активным образом и на разные лады подсчитываются убытки, которые должны понести западные страны, отдельные секторы их экономики и связанные с ними компании, и которые должны возникнуть от принятия (в сочетании с западными санкциями) еще и ответных действий со стороны России, калькуляционный размер которых иногда наводит на мысль о том, что российские эксперты и аналитики просто соревнуются друг с другом (а за одно и перед руководством страны, за его высочайшую к себе милость) в суммах, произвольным образом обозначаемых ими в экспертных и прогнозных заключениях на эту тему. Забывая при этом произвести аналогичную калькуляцию того, что теряет в этом случае Российская Федерация, ее импортозавимые и суверенно несостоятельные экономика и финансовый сектор, так и не сумевшие за прошедшие с распада СССР в 1991 году десятилетия создать ни самостоятельной самообеспечивающей в технологическом плане экономики, ни аналогичного рода финансовой системы, способных обеспечить стране не столько автономность существования, сколько технологическое и товарно-номенклатурное самообеспечение всем необходимым и устойчивое самоподдержание государства и народонаселения в кризисные периоды, не делая страну и отдельные секторы ее экономики зависимыми от конъюнктуры мировых рынков или политических решений в других государствах или группах стран. Даже не делая попыток раскрыть тему того, что вообще останется от пресловутой идеи «сильной» и «возродившейся России», активно раздуваемой российскими СМИ и новым поколением пропагандистов в последние полтора-два года, в том случае, если процесс т.н. условных «санкционных войн», начавшийся в этом году, зайдет слишком далеко. И уж тем более не задавая вопросов о том, а почему этот процесс вообще в реальности начался, какую роль играет в нем Россия, и какие факторы в реальности стоят за теми санкционными ограничениями и иными мерами (исключая простое финансово-экономическое давление на российскую «теневую закулису»), которые приводятся в движение на наших глазах. Исключая, естественно, чисто формальный предлог в виде т.н. «украинского вопроса», самообманываться по поводу которого официальным, предписанным им образом продолжают российские СМИ.

Причем, эта тема остается «табу» все последние недели и месяцы, в течение которых активно обсуждаются вопросы введения торговых, производственных и финансовых санкций, - начисто скрываясь за тиражированием и верным следованием речам руководства страны о том, что Россия сама себя в состоянии всем обеспечить, а тем, чем она себя обеспечить не в состоянии, ее обеспечат другие страны, которые в понимании представителей российских властей и СМИ буквально выстраиваются в очередь к России с предложениями о замещении санкционного импорта. При том, что никто не отменял такой характерной для России и для СССР максимы, заключающейся в том, что если в прессе и в иных СМИ, а также разного рода считающиеся видными аналитики и эксперты заявляют о том, что «страна обойдется сама», то воспринимать это следует ровным счетом с обратным знаком применительно к тому вектору развития событий, что страна не только сама не справится, но и попадает в очень тяжелое положение, последствия которого пусть и не явно и не сразу, но будут проявлены в ее экономике и самым непосредственным образом скажутся на ее внутреннем потребительском и промышленно-инфраструктурном рынке. Тем более, что ни для кого не секрет и то, что по мановению волшебной палочки по слову главы государства ничто в экономике не делается. И то, что было невосполнимо разрушено за прошедшие 23 года в Новой России, за несколько недель и даже месяцев восстановлено быть не может. Ни в целях обеспечения замещения импорта, ни в целях обеспечения даже сохранения технологических цепочек, которые, так или иначе, но окажутся прерванными и невосполнимыми в результате санкций и иных ограничений, с которыми сталкивается сегодня страна. По одному слову главы страны за короткий период времени не возникнут из советского пепла и руин новые заводы, в них не появятся новые (или даже старые) станки и оборудование, у этих станков не появятся рабочие, не возникнет необходимый научный и технический потенциал, не появится собственная технологическая база и не будут воссозданы давно утраченные или раздробленные технологические цепочки. Ничего это не произойдет. Хотя именно в этом пресса и СМИ активно уверяют российский граждан. Именно потому что из пепла кроме сорняков ничего не возникает. И требуется немало потрудиться, чтобы вернуть к жизни даже самую плодородную, но хотя бы раз заброшенную землю. Говоря проще, - у страны на сегодняшний день нет никаких импортозаместительных альтернатив импорту. Отказаться от которого невозможно в силу того, что сама страна ничего на своей территории в полном объеме самостоятельно не производит. Что хотя бы в какой-то степени или в какой-то форме не было бы связано с чем-то иностранным.

При том, что для практического импортозамещения нет ни оснований, ни предпосылок, ни базы. Ни даже планов по ее реализации. Что наглядно продемонстрировали недавние «инициативы» российского космического ведомства, которое отныне, ввиду западных санкций, будет покупать электронные комплектующие для своих ракет не на Западе, а в … Китае. На срок никак не меньший двух с половиной лет. При том, что в плане создания заместительных производств дело дальше бумажных отчетов так и не продвигается. Как, впрочем, и в отношении всех других областей народного хозяйства, испытывающие аналогичные проблемы и трудности, оказавшись без иностранного наполнения и доукомплектования. Впрочем, серьезно на этом останавливаться нет необходимости, - это все и так давно известно. Рассмотрим лишь то, для чего Запад в чисто практическом затевает эти санкции в их текущем, а также перспективном наполнении. За исключением идеи «задушить Россию», «развалить Россию» и т.д., что, в общем-то говоря, тоже не так уж и далеко от истины, но носит второстепенный характер по отношению к реальным целям, которые преследует сегодня как Евросоюз, так и т.н. «Североамериканский альянс» и их сателлиты.

При этом, речь даже не будет идти о том политическом и компрометирующем содержании, почему руководство западных стран и государств Евросоюза настолько легко пошло на введение указанных санкционных блоков против Российской Федерации, - якобы «под диктовку США», - что на самом деле хоть немаловажно, но так и остается за рамками обсуждения, т.к. шантажируемых европейских политиков легко поменять, но главная проблема ЕС от этого не изменится. Пусть даже и учитывая, вразрез с заявлениями российских СМИ о том, что главную роль в принятии этого решения сыграл вовсе не политический шантаж и не давление со стороны США на лидеров государств Евросоюза и иных влиятельных на уровне политической и экономической жизни входящих в ЕС стран лиц. Что было связано с возможностью обнародования или вброса в СМИ собранной США компрометирующей в частном плане информации и вопиющих фактах биографии и личных пристрастий этих видных политических деятелях, о которой те предпочли бы в своей жизни забыть и умолчать «до гробовой доски», но появление которой автоматически становилось бы концом не только для их политической карьеры, но и для деятельности ведущих партий, общественных движений, а также различных связанных с ними политиков и бизнесменов.

Как ни странно, но применительно к вопросу антироссийских санкций со стороны развитых стран этот фактор носит всего лишь производный, а не первичный характер. А что же тогда первично в этом вопросе ? И почему ЕС все-таки пошел на эти санкции ? И не просто пошел, а начал активно эксплуатировать эту тему, подхватив в этом вопросе даже пальму первенства у США.

Ответ, при всей своей неочевидности, лежит, тем не менее, на поверхности. Евросоюзу, как и США и их сателлитам, на макроуровне сегодня элементарно не просто выгодно, а жизненно необходимо введение таких санкций против России, как ведущего «безразмерного» мирового импортера абсолютно любых видов промышленной и сельскохозяйственной продукции, а также услуг и т.н. виртуальных сервисных операций. Не говоря уже о роли российской экономики в качестве подлинного магнита для свободных финансовых капиталов, вкладываемых в обеспечение торгового оборота всей этой безразмерной «бездонной ненаполняемости», которую представляет собой (вернее, представлял до недавнего момента) российский рынок.

С чем это связано ? Дело в том, что в условиях, когда перепробованы все без исключения предписываемые современной экономической наукой способы и рецепты выхода из структурного экономического и финансового кризиса, охватившего развитые страны в 2008 году, - которые не принесли европейской и североамериканской экономике ничего, кроме лишь временного облегчения, единственным возможным шагом реально поправить ситуацию является мощный технологический скачок, итогом которого станет не только дальнейшее развитие производительных сил, но и качество, содержание и ассортимент потребляемой продукции, а также появления ее новых видов, о каких человечество, на текущем уровне своего производственно-технологического и потребительского развития, в принципе еще и не догадывается.

Чем в такой ситуации мешает странам ЕС и США Россия и все пространство бывшего СССР ? Тем, что там потребляют без разбора … все. Все, что произведено как в странах т.н. Третьего мира, так и в развитых странах. Предприятиям и экономикам которых просто нет смысла развиваться дальше, переходя на новые технологические и конкурентные уровни, т.к. все равно, - вне зависимости от того, что бы они ни производили и ни экспортировали в Россию, - все это будет продано и оплачено. Наличие такого «бездонного» платежеспособного рынка автоматически исключает саму необходимость для развитых стран в новых технологических переходах, в развитии фундаментальной и прикладной науки, а также во вложении средств во все новые виды промышленного производства, в новые технологии, в новые сервисы, в сферу НИОКР, а также в иные области, традиционно относящиеся к промышленному и технологическому прогрессу.

Собственно, что и нейтрализовывало все попытки руководства этих государств как-то заставить свои экономики выйти из кризиса, начиная с 2008 года. Т.к. все в буквальном смысле слова … «уходило в Россию» и отчасти в страны СНГ. Поскольку все средства, так или иначе выделяемые государственными органами на технологическую и структурную модернизацию, в итоге немедленно вкладывались в уже существующие производства в целях лишь расширения объемов выпуска уже разработанной продукции, а также формирования на ее основе лишь незначительных в технологическом плане обновлений и модификаций, которые затем продавались в  России и на просторах бывшего СССР, принося компаниям развитых стран неплохие прибыли, но никак не отражаясь на технологическом прогрессе этих стран и компаний и не заставляя их двигаться дальше в технологическом и инновационном плане. Последнее было в равной степени актуально как для стран ЕС, так и для США, а также и для Японии, поскольку в результате торгового оборота, основывающегося на перераспределении и обращении поступающих в Россию экспортных денежных средств с их возвратом обратно за рубеж по коммерческой линии, не возникало приумножения стоимости корпоративного бизнеса развитых стран и его активов и, что самое главное, - предпосылок для развития и совершенствования его конкурентных преимуществ. Просто не было необходимости что-то развивать там, где все и так хорошо и устойчиво потреблялось из того, что уже было изобретено и внедрено в производство и обращение.

Ввиду этого полностью становились бесперспективными любые попытки осуществления развитыми странами политики нового технологического прорыва, предприятия которых предпочитали торговать уже морально устаревшей, но от этого не менее прогрессивной в условиях России техникой и иной продукцией, выпуская ее на налаженных производствах как на территории самих этих развитых стран, так и за рубежом, - чем развивать реально что-то новое, да еще и заниматься под это «что-то новое» качественно новых производственных схем, станков, оборудования, средств новой роботизации и т.д. Следствием чего становилось лишь накопление ресурсов для дальнейшего развития технологического капитала лишь в арифметической, а не в геометрической прогрессии, что в последнем случае как раз и необходимо для нового технологического скачка и качественного прорыва. В сложившейся ситуации в этом опережающем прогрессе просто не было практической нужды, а мировая экономика и ее технологический авангард постепенно все больше напоминали своеобразное болото, в котором, несмотря на довольно содержательную внутреннюю жизнь, серьезных изменений, способных повлиять на жизнь его обитателей и окрестных областей, не происходит.

В результате, ввиду своей «бездонной ненаполняемости», в коммерческом плане Россия оказалась не просто тормозом, а самым настоящим якорем для европейского и североамериканского технологического прогресса, - как в области промышленности, так и сельского хозяйства. Страной, куда косвенным образом уходили все средства, направляемые на модернизацию западных экономик, вовлекаясь в непродуктивный для их технологического обновления коммерческий оборот уже готовой, давно существующей или незначительно видоизмененной в техническом и качественном плане продукцией. Т.к. коммерческий оборот в состоянии обеспечить лишь заданную или арифметически прогрессирующую загруженность производств, но не в состоянии в современных условиях приумножить или хотя бы увеличить промышленный и технологический капитал в геометрической прогрессии настолько, чтобы дать толчок к новому технологическому скачку в его развитии, сформировав тем самым новую критическую массу, необходимую для инициации технологического прогресса в экономиках развитых стран. Итогом чего все последние годы становилась «торговля ради торговли», а не ради развития и совершенствования конкурентных технологических преимуществ.

Очевидно, что каким бы привлекательным делом ни была бы подобная торговля с Россией и странами СНГ с гарантированной оплатой практически любых поставок, но за прошедшие с начала кризиса годы стало понятно, что выйти из сложившейся для развитых стран Запада сложной экономической и финансовой ситуации она не поможет. Т.к. отсутствие основы для приумножения технологического капитала автоматически связано и с отсутствием для этих целей достаточного объема вовлекаемого в эту сферу финансового капитала, который просто оказывается не в состоянии попасть в те области современного НИОКР, которые будут определять экономический и технологический прогресс не только на текущий момент, но и в перспективе, - на ближайшие 15-25 лет. Будучи отвлекаемым в производные применительно к новым разработкам сугубо коммерческие проекты, итогом которых становится соизмеримая конкурентная коммерческая прибыль, но не скачкообразное приумножение технологического капитала, способное определять величину этой прибыли.

Следствием этого в итоге и стало то, чему мы были очевидцами в последние недели и даже уже месяцы. Воспользовавшись формальным предлогом событий на Украине, страны Запада решили перекрыть доступ своим компаниям и финансовым структурам доступ к российской рыночной «бездонной ненаполняемости», полностью отдав эту возможность странам Третьего мира и иным желающим. Одновременно с этим, лишив по банковской линии российский бизнес долгосрочных финансовых ресурсов в долларах США и в Евро, которые до этого активно использовались именно под обеспечение коммерческой деятельности западного бизнеса в России и для финансирования торгового оборота. Тем самым, с введением подобных политических запретов и ограничений, заставляя свой собственный бизнес начать использовать выделяемые на его обновление средства непосредственно на это самое технологическое обновление и на иные качественные формы модернизации производственного и товарного ряда, а не на бесконечный торговый круговорот с Россией и странами СНГ, как было до этого. Коль скоро иным образом заставить западный бизнес развивать и модернизировать дальше свой собственный экономический и технологический потенциал объективно до этого просто не получалось.

При этом, что будет потреблять, и чем будет замещать утраченные экспортно-импортные возможности Россия, Запад ни в коей мере не интересует. Поскольку главной целью на сегодняшний день, как в Северной Америке, так и в странах Евросоюза, ставится задача обновления и модернизации собственных экономик с выводом их на качественно новый технологический, а также фундаментальный и прикладной уровни. Достигнув которых, эти страны без труда вернут себе столь очевидным образом теряемые ими сегодня позиции в России и в странах бывшего СССР. Просто за счет качественного технологического превосходства, позволяющего создавать превосходящие по всем показателям виды потребительской и технологической продукции, адекватных и конкурентообразных субститутов и альтернатив которым в мире в то время еще никто не будет производить. В дополнение, опять-таки к оздоровлению собственных экономик и финансовых систем и в дополнение к исправлению допущенных, например, в рамках евроинтеграции ошибок, связанных с утратой отдельными государствами целых экономических областей (например, в национальном сельском хозяйстве), ранее присущих как им самим, так и занятому в них на их территориях населению. Т.е. перекрывая санкционным образом коммерческую «бездонную ненаполняемость» России и инициируя встречные действия с ее стороны, страны Евросоюза и Северной Америки, а также их сателлиты, преследуют гораздо более дальновидные цели, чем просто попытки задушить Россию путем введения против нее или даже ее руководства неких санкций.

Одновременно с этим, следует помнить, что указанные санкции в реальности затрагивают на территории Евросоюза только тех экономических агентов, деятельность которых в производственном и коммерческом плане ориентирована только на продукцию с логотипом «только для России и стран СНГ», по аналогии с распространенным обобщенным логотипом «только для стран Третьего мира». То же, что касается производства на внутренний рынок или на рынки, соизмеримые с внутренним по обеспечительным требованиям, - введение санкций ни в коей степени не затрагивает обслуживающих их производителей, равно как и производимую ими продукцию. Т.е. изменения касаются только продукции, уступающей по своим качественным характеристикам, производимым странами ЕС и их предприятиями по заведомо удешевленной, заместительной и часто некачественной, неравноценной или даже опасной в плане подбора альтернативных (но при этом, значительно более дешевых) компонентов схеме для «населения стран Третьего мира». А в данном случае, - для России и стран СНГ. Что будет лишь означать перепрофилирование страдающих от российских «антисанкций» европейских производств на страны Третьего мира, причем, без серьезных для себя потерь, т.к. на уровне этих третьих стран продукция «только для России и СНГ» будет выгодно отличаться качественно по сравнению с «только для стран Третьего мира». Что позволит в итоге в течение полугода полностью компенсировать в коммерческом плане все последствия от введения санкционного блока против России. Естественно, кто-то при этом все-таки разорится, но касается это в основном лишь мелких и средних предприятий, работавших узкоспециализированным образом только на Россию и на страны СНГ, часто используя для этого т.н. «вторичные комплектующие», полуфабрикаты и сырье других компаний.

При этом, очень интересным образом российский ответ на западные санкции полностью вписывается в западную стратегию по ограничению внешней торговли развитых стран с Россией, применительно к вовлечению капиталов, в той или иной форме выделяемых на модернизацию экономик этих стран, непосредственно в эту деятельность, а не в обслуживание коммерческого оборота между Россией и, например, Евросоюзом. Введение т.н. «сельскохозяйственных антисанкций» России полностью перекрывает уже с российской стороны доступ на российский рынок западных компаний. В дополнение к аналогичного рода перекрытию, формально вводимому (хотя и не афишируемому прямо и официально) самим Евросоюзом. С возможностью как повышения качественного уровня сельскохозяйственного производства на территории ЕС, так и с вытеснением из этой сферы деятельности тех излишков финансового капитала, который обслуживал оборот с Россией и со странами СНГ, но который может быть в результате возведения этого санкционного барьера направлен на техническую модернизацию как в самом сельском хозяйстве ЕС, так и на возрождение ранее утраченных на территории стран ЕС областей сельскохозяйственного применения капитала и занятости народонаселения. Опять-таки с возможностью перевода части этих средств и в другие сферы экономики и промышленности в рамках их модернизации, развития новых технологий и научного совершенствования.

Т.е. то, что на сегодняшний момент принято Россией в качестве «антисанкций» в ответ на западные санкции, а также все то, что потенциально может быть еще принято в данной области, автоматически укладывается в западную концепцию защитных «антироссийских» мер в части ограничения торгового оборота, навязываемую России странами ЕС и США, действующими в своих интересах. Причем, не играет никакой роли, какие именно «антисанкции» выдвинет завтра Москва. Чем больше будет круг торговых ограничений по импорту продукции и услуг из стран ЕС и Северной Америки, тем в большей степени капитал этих стран будет направляться на обеспечение технологической модернизации их экономик. Собственно, интересы чего, в дополнение к финансированию и возместительному субсидированию своих экономик, и преследуют развитые страны мира. Коль скоро в процесс ведения санкционных ограничений включилась и Япония, усмотрев и для себя определенные перспективы в том же ключе, в каком их видит тот же Евросоюз.

В том же, что касается крупных областей торгового сотрудничества, связанных, в частности, с поставками Россией своего сырья и полуфабрикатов в Западную Европу, каких-либо изменений не планируется. С обеих сторон. С чем это связано ? Прежде всего с тем, что Европа оказывается здесь в двойственном положении. Она нуждается в финансовом капитале для технологической и научной модернизации, но при этом, нуждается в нем именно в тех областях, в какие этот капитал должен селективным образом направляться, чтобы не вызывать экономического перегрева в период технологической перестройки как раз в тот момент, когда западная экономика меньше всего в нем заинтересована, разгоняя тем самым инфляцию и оказывая давление на рынки труда и капитала, а также на конкурентоспособность производителей. Это означает, что помимо сохранения финансового капитала на своей территории с его вовлечением в технологическое обновление экономики в нужном русле, Евросоюз нуждается и в оттоке излишков этого капитала, - как в валюте ЕС, так и в валютах других развитых стран, - чтобы избежать инфляционного перегрева и мультиплицируемых деструктивных явлений в собственной экономике и финансовой системе.

Естественно, подобный отток не может осуществляться на финансовых рынках ввиду высокой дороговизны европейского капитала, но может быть осуществлен в качестве оплаты за российские энергоносители, что позволит Европе выводить со своей территории излишки доинфляционного финансового капитала на территорию России, без его возвращения назад ввиду санкционного ограничения возможностей его освоения российской стороной для коммерческого оборота с ЕС.

Т.е. излишки денежных ресурсов из ЕС будут уходить в Россию и так там и оставаться, не имея возможности вернуться назад в ЕС по каналам закупок европейской потребительской или иной продукции. Вплоть до того момента, пока санкционные ограничения не будут сняты Евросоюзом. Что произойдет лишь тогда, когда технологическая перестройка европейской экономики будет завершена. А в течение всего этого времени России придется мириться с тем, что ее авуары в Евро и даже в долларах США, ранее направлявшиеся обратно в ЕС, обеспечивая за счет встречного движения капитала те самые примерно 480 млрд.дол.США совокупного торгового оборота (за 2013 год) между Россией и Евросоюзом, будут вынужденным образом перенаправляться в развивающие страны и на их экономические и финансовые рынки, обеспечивая торговый оборот России с ними в плане приобретения третьесортных товаров. Еще более погружая Россию в зависимость от дешевой ширпотребной продукции, производимой на территории этих стран и регионов, и окончательно закрепляя ее зависимость от стран Третьего мира, а не от развитых стран планеты, как было до настоящего момента. Т.е. «бездонную ненаполняемость» России с настоящего времени предстоит заполнять, ввиду безальтернативности со стороны развитых стран, суррогатно-субститутной продукцией непонятного качества странам Третьего мира, - вплоть до того момента, когда в результате технологического обновления страны Евросоюза и США не будут готовы вернуть себе позиции на российских рынках за счет новой продукции и технологий, отменив текущие и перспективные санкции. Т.е. когда тот самый новый конкурентный технологический прорыв с их стороны будет завершен.

Впрочем, несмотря на внушительность суммы внешнеторгового оборота, серьезного удара по экономическим отношениям между Россией и ЕС подобные санкции все равно не нанесут. И дело даже не в том, что указанные приблизительно 480 млрд.дол.США внешнеторгового оборота Евросоюза с Россией составляют лишь незначительную и не критическую часть от совокупного общемирового оборота Евросоюза, равнявшегося за 2013 год по разным оценкам примерно 3,8 трлн.дол.США, сколько в отсутствии перспектив у идеи полной блокировки внешнеторговых операций между ЕС и Россией. Т.е. прогнозируемая величина совокупного внешнеторгового оборота за 2014 год между ЕС и Россией составит никак не менее 430 млрд.дол.США. в пользу формирования у России профицита валютных ресурсов в рамках данной внешнеторговой пары, в соответствии с указанными выше обстоятельствами в европейской экономической и финансовой политике, связанной с технологической перестройкой и модернизацией европейской экономики в предстоящие несколько лет. При этом, реальных каких-то чрезмерных финансовых затрат для этих целей в Европе не потребуется, поскольку технологическое перевооружение и развитие НИОКР будет осуществляться через посредство т.н. инициирующих областей, секторов или факторов, вложение средств или финансирование которых через мультипликационный эффект по цепочке последовательной инициации со временем распространится и на другие связанные с ними области, стимулируя тем самым за счет первоначального инициирующего фактора последовательное и поэтапное перевооружение всей экономики и связанных с ней сфер научной и научно-практической деятельности. Впрочем, это уже дело европейского будущего.

Более того, констатируемый многими аналитиками в России и за рубежом уровень снижения внешнеторговых операций между Евросоюзом и Россией связан не столько с санкционными перспективами и их влиянием на внешнеторговые связи между двумя странами, сколько с полной выработкой и «схлопыванием» российского потребительского рынка ввиду окончательного обнищания населения страны и утраты им потребительской способности ввиду недостатка свободных денежных средств, которые оно могло бы направить на приобретение новой продукции как западного производства, так и российского производства по западным технологиям и образцам. В условиях импортозависимой российской экономики. Т.е. население страны ввиду становящегося все более и более катастрофическим удорожания всех видов импорта потребительской продукции, уже полностью «выбрало» на нужды потребления не только свои зарплатные ресурсы, но и сбережения, а также значительно погрязло в пучине долгового бремени у банков и финансовых институтов, оказавшись в итоге лишенным возможности потреблять импортную продукцию, а также продукцию, содержащую импортируемые компоненты или же производимую по зарубежным технологиям и на иностранном оборудовании. Да и вообще потреблять что-либо, все более оказываясь перед лицом уменьшения качественного и количественного содержания своих текущих потребительских корзин и отказа от потребления любой мало-мальски дорогостоящей продукции, отличной от одежды, продуктов питания и т.н. «жизненных аксессуаров». За отсутствием для этих целей у населения достаточных свободных денежных средств.

Что в итоге и стало причиной снижения потребления западной продукции в течение первого полугодия 2014 года в России, при том, что само это снижение явилось лишь констатационным моментом того, что импортозависимая российская экономика уже полностью выбрала ресурсы своего населения, как в области потребления, так и перспективного импортного замещения продукции ввиду того, что людям просто нечем платить, и они все уже давно в долгах. Что, так или иначе, но все равно означало бы для западного бизнеса снижение деловой активности в России ввиду полного схлопывания потребительского рынка на территории страны применительно к любой импортной и импортоориентированной продукции и услугам, а также к аналогичного рода продукции и услугам импортозаместительного характера даже в том случае, если они когда-то будут созданы. Поскольку населению, опять-таки, нечем платить. Так что в данном случае Запад уже был готов к тому, что тем или иным образом его доходы от операций в России будут снижены, а то и вовсе сойдут на «нет» ввиду неспособности российского населения потреблять западную продукцию или продукцию западных производств на территории России, импортная зависимость которой в условиях снижения эффективности системы перераспределения экспортной валютной выручки с вовлечением в этот процесс как можно большей части населения страны через обслуживание внутреннего и внешнего торгового оборота, в итоге окончательно исчерпала свои возможности. Поэтому введение каких-либо ограничений с российской стороны на западную продукцию не стало чем-то серьезно болезненным для крупных компаний, уже так или иначе планировавших убытки или серьезное снижение результатов своей деятельности по России в 2014 году и далее.  

Что в подобной ситуации остается России ? Удивительно, но в тот самый момент, когда как нельзя лучше как раз сработала бы к месту столь упорно проводившаяся страной и ее руководством политика невмешательства и фактического не реагирования на события, происходящие в мировой политике, экономике, социальной и финансовой сферах, она в этот раз была нарушена, и Россия ввела санкции против Евросоюза и иных государств, проводящих санкции в отношении России. Совершив именно то, что от нее и требовалось этими странами. И это при том, что оставив страна ситуацию в том виде, в каком она была до этого, Россия ровным счетом бы ничего не изменила в перспективе развития ситуации, с той лишь разницей, что сельскохозяйственные санкции против России все равно пришлось бы вводить Евросоюзу и США, а не самой России против них, встречным образом, как сейчас. В результате ,в первом бы случае объясняться со своими производителями и деловыми людьми пришлось бы администрациям ЕС и США, в то время как сейчас основную вину за случившееся европейские производители и деловые люди сейчас совершенно объективно возлагают на Россию и ее руководство. Пусть даже и с пониманием того, что речь формально шла о защитных мерах против санкционного воздействия. А не формально … Что выиграла Россия ? Ничего. Произошла лишь замена одних проверенных производителей и поставщиков проверенной и жестко сертифицированной (пусть и на уровне «только для России и СНГ») с/х продукции на других, не проверенных. Как в части своего репутационного качества, как поставщиков, так и в части своей продукции, которая неизвестно какими болезнями может быть начинена. Поставщиков из стран Первого мира, сменили на поставщиков из стран Третьего мира. Как и продукцию стран Первого мира сменили на продукцию из стран Третьего мира. Вот, - все. Цены на продукцию останутся рыночными, а то и вздорожают, с учетом того, что везти все это в Россию – не ближний свет. А в России и так покупательная способность населения довольно низкая ввиду выработанности у этого населения финансовых возможностей. Так что в итоге предлагаемый вариант замены альтернативы подсанкционной сельскохозяйственной продукции из США, ЕС и их стран сателлитов на продукцию стран Третьего мира себя не оправдает. Полноценного заместительного насыщения рынка не произойдет.

То же и в отношении развития отечественного сельскохозяйственного производителя и сельскохозяйственного производства. Как уже упоминалась, страна на текущий момент не в состоянии самостоятельно производить ни сельскохозяйственную технику, ни обеспечивать мощности по хранению и переработке сельскохозяйственной продукции. В российском сельском хозяйстве наличествует зависимость от иностранного импорта комбикормов, семян, техники, средств агрохимии, упаковки и тарного размещения продукции. Т.е. из того, что и из чего выращивают, чем обрабатывают, чем и на чем собирают, страна сегодня полностью зависит от импорта. Не говоря уже о том, что совокупно собираемого в стране урожая по различным категориям сельскохозяйственной продукции не хватает на полноценное обеспечение ее населения, т.к. значительная часть урожая просто не пригодна в пищу для людей, следствием чего становится необходимость «добирать» нехватку за счет импорта, который как раз и блокируется на сегодняшний день российскими антисанкциями, т.к. страны т.н. Третьего мира до последнего времени не рассматривались в роли источников замещения поставок из стран, подпадающих под санкции. Иными словами, России нечем заместить недобор сельскохозяйственной продукции, а также нечем и негде производить необходимую для сельскохозяйственной деятельности и связанной с ней областью пищевкусовой промышленности технику и оборудование. При том, что возрождение российского села и сельскохозяйственного производителя, о котором сегодня много говорят, но никто так толком в данной области ничего и не делает, займет не менее десяти лет в прямом смысле слова форсированной и чуть ли не насильственной деятельности, если государство все-таки на нее решится. Иначе – никак. Что лишний раз говорит о том, что еще неизвестно, кто первый будет снимать санкции, - все-таки Россия или Евросоюз и США. Применительно не только к сельскому хозяйству, а потенциально к любой номенклатуре товаров, продукции и услуг, подходящих в настоящее время или в дальнейшем под санкционное поле.

Да и сама эта декларируемая в СМИ и на уровне первых лиц государства антисанкционная политика вызывает больше вопросов, чем дает ответов. У страны на текущий момент больше нет ни финансовых, ни материально-технических и производственных ресурсов для того, чтобы самостоятельно сформировать или реанимировать отечественное сельское хозяйство. Нет ни заводов по производству нужной техники, ни ремонтных мастерских, ни инфраструктуры, ни отлаженной производственной системы, ни системы хранения и переработки урожая, но что самое главное, - нет всего этого в собственном, сугубо российском технологическом исполнении, т.к. практически на каждом из этапов своей деятельности сельскохозяйственный производитель зависит от заграницы. Пусть даже и неявно. А в таких условиях о возрождении или «уникальном шансе для развития» говорить не приходится. Иначе как путем т.н. "мобилизационных реформ", которые раньше или позже все равно придется проводить в стране в целом, а не только в ее сельском хозяйстве, чтобы не просто возродить, а воссоздать заново российскую промышленную экономику, сельское хозяйство и сектор услуг. Не на пресловутой коммерческой основе, как эти попытки предпринимались за прошедшие 15 лет неоднократно, и которые ни к чему не привели, а на принудительной, а в некоторых случаях и принудительно-силовой. С ориентацией на мобилизационные ресурсы страны. Коль скоро другого варианта для этого просто не остается.

Так что, санкции – санкциями, лозунги – лозунгами, а в проигрыше все равно остается страна. Как и во всех предыдущих случаях оказавшаяся вынужденной играть на чужом поле по чужим правилам. Да еще и подыгрывающая соперникам, чем приводит в замешательство, в первую очередь, этих самых соперников.

Николай Ю.Романов
----

Ответ Е.Д.Желинскому: Видите ли, те сообщения, что в странах Скандинавии, а также в ряде государств Западной Европы сейчас идет на внутреннем рынке активная распродажа т.н. "товаров Путина", попадающих под ответный подсанкционный характер контрмер, по сниженным (а иногда и по совершенно номинальным) ценам, вовсе не означает, что предприятия-производители понесут от этой своей деятельности убытки. Дело в том, что компенсационная цена на т.н. "товары Путина" (как их называют сегодня) заложена в продукцию этих же самых компаний, продаваемых в самих странах Евросоюза и в странах-импортерах. Как и строится взвешенная коммерческая политика в развитых странах в рамках системы единого ценообразования по разным рынкам сбытам и возможности компенацсии рисков наступления потерь от убытков на одних рынков за счет других. Т.е. совокупная оценка продаж даст лишь уменьшение совокупной выручки этих компаний (примерно на 1,4 - 4,8%% для различных категорий сельскохозяйственных товаров по итогам 2014 года), но никак не будет означать их банкротство или наличие у них убытков. Т.к. за все все равно заплатит европейский потребитель, пусть даже и закупающий сегодня ящиками подсанционную продукцию "сделано для России и стран СНГ" за смешные деньги. Плюс, имеет место актвиная компенсационная политика со стороны государства, направленная, в том числе, и на модернизацию сельскохозяйственного производства этих стран, о чем я писал в основном тексте статьи. То же и для англосаксонского блока и их сателлитов. Так что "товары Путина" - это отнюдь не символ разорения для западных экономик и предприятий, - как бы и что ни писали на эту тему в России, - а лишь незначительное снижений объемов выручки в ее единой совокупной величине. Другое дело, что ставить эти товары категории "сделано для России и для стран СНГ" в единый ряд с "евросоюзовскими" твоарами за одну и ту же цену производитель и торговец не могут, т.к. рецептурный состав "для России" далеко не всегда соответствует евростандарту, что при продаже по соизмеримым ценам может стать причиной судебного преследования в ЕС. Но продавать их за "евро-копейки" - вполне возможно. Что они и делают. Ведь продукция - съедобна и потребляема иным образом. Пусть и не под евростандарт.

Естественно, некоторые предприятия будут обанкрочены. Но лишь те, что работали только на Россию и СНГ. А таких там мало, да и ударит это лишь по деловым людям - выходцам из России и бывшего СССР, работавших только на эти рынки, а не поместным, дифференцированным производителям и торговцам, работающих по всему миру. Проблемная ситуация в этой связи сложится для стран Прибалтики, которым просто некуда поставлять свою продукцию, кроме как в Россию. Но пока есть Белоруссия, об этом не придется беспокоиться, т.к. товары пойдут транзитом в Россию через нее. Как, впрочем, это бывало и до этого. С формальным логотипом "доработано на таможенном складе", позволяющим обходить любые санкционные ограничения. 

Ответ А.Дорбынину: Нет, банкротство разного рода туристических компаний никак не связано с принятием антироссийский санкций, т.к. проблема формирования валютного вывозного ограничения в России зрела давно, еще с момента резкого удорожания иностранных валют для их покупки населением. Дело в том, что подавляющее их большинство туристчиеских компаний так или иначе связано с областью нелегального вывода денежных средств за рубеж, объемы которых отследить бывает весьма трудно. Именно поэтому все мало-мальски значимые туристические операторы в стране, их владельцы и руководство, так или иначе обязательно контролируются российскими спецслужбами. Хотя бы на уровне декларирования того, кто, куда и сколько через них выводит. А обычно и просто работают на них ввиду угроз и шантажа. Проблема этого года сегодня для страны заключается в том, что она начинает испытывать уже не просто острую нехватку, а острую недостаточность в валютных средствах. Т.е. было принято решение ограничить их вывоз в любой форме за рубеж. Как с туристами, вывозящими валюту за границу во время отдыха, так и по каналам оттока таких вот туристических компаний. А вовсе не из-за того, что туристов стало выезжать меньше, что они начали меньше тратить и были готовы меньше платить за туры. Сегодня вся валюта по возможности должна оставаться и обращаться в стране. И тем более, ее наличный блок. Результатом чего и стала идея "прикрыть туристов", что и произошло. Реальных нарушений там не было, т.к. эти компании традиционно работали по вполне установившимся туристическим схемам и что-либо украсть себе их руководство на свои нужды за счет уезжающих на отдых людей могло бы с колоссальным трудом. Тем более, что такое возможно в случае одной туристической компании, но ен в той явной и вопиющей ситуации, когда "посыпались" они одна за другой. Причем, каких только объяснений этому ни пытались придумать. От элементарного воровства руководства до создания пирамидальных схем. А причина была совсем в другом. В "отлучении" этих компаний от "выводного бизнеса", который они обеспечивали. Собственно, дальше их существование просто потеряло всякий смысл. И они закрылись. Как с потерями, так и без для отдыхающих. Хотя могли бы спокойно и продолжать работать и дальше. Но в условиях поставленной задачи по перекрытию валютного оттока за рубеж, их деятельность становилась просто ненужной. Вот смысл того, что произошло с туристическим сектором России и еще произойдет и в дальнейшем.