Николай Юрьевич Романов

На прошедшей неделе в Москве с шумом и чрезмерной помезностью, сопровождавшейся безудержным рекламным освещением сюжета по всем телеканалам и в СМИ, а также интервью с многочисленными общественными, политическими и спортивными деятелями, был представлен очередной фильм из условной серии «жертвы советского строя», - в этот раз (после картины о В.С.Высоцком) посвященный весьма короткой и яркой, но вместе с тем и весьма показательной жизни одного из известнейших советских хоккеистов, В.Б.Харламова.
 
Применительно к теме данного материала показателен даже не сам фильм. Поскольку сегодня все без исключения картины такого рода в стране принято снимать с предельным содержанием самой обнаженной до немыслимых пределов нервозности и истерии, доводящими зрителя в процессе просмотра картины до того состояния, которое испытывает человек перед визитом к стоматологу. И то же можно сказать и о том, что в картине почему-то называется игрой актеров, хотя по исполнению ролей вся совокупность задействованных в нем звезд современного отечественного кино- и видеопроката явно и в лучшем случае доучилась лишь до второго курса советского ВГИК-а.
 
Дело не в этом. А в том, что весь фильм по уже сложившейся новороссийской традиции пропитан атмосферой несчастной жизни советской хоккейной супрзвезды, попавшей в жернова советской идеологической машины, а также к разного рода сомнительным лицам, которые непонятно почему всеми доступными способами ставят перед собой цель уничтожить главного героя. Что в итоге им и удается, с учетом реальных событий жизни главного действующего лица картины. Итог фильма – безусловный гений и талант, раздавленные советской репрессивной машиной, и главный герой, доведенный до самоубийства (или до смерти в результате несчастного случая, - как кому будет угодно).
 
Однако сегодня странным образом мало кто вспоминает о реальном контексте и подтексте тех событий. Вероятно потому, что для создания подобных антисоветских легенд, - вроде той, что представлена в данной картине, - этого не требуется,а то и более того, это противопоказано в принципе. Поскольку реальное содержание того периода жизни главного героя картины, который предшествовал началу его фактического фиаско в хоккее, а также в глазах советской общественности, никак неспособствует созданию такого лубочного образа, который выведен в фильме.
 
В первую очередь забывают о том, что причиной всех этих киноужасов, а также самой смерти выдающегося хоккеиста является то, что В.Б.Харламов готовился перебежать за границу во время выезда советской сборной в Канаду. Более того, это был вовсе не спонтанный жест с его стороны, а тщательно готовившаяся акция. О которой было известно органам госбезопасности СССР. Причем, подготовка в побегу осуществлялась Харламовым хоть и весьма топорно, но со знанием дела. Он прекрасно знал, что выезжающих за рубеж советских спортсменов, которые и так уже по много раз проверены и перепроверены, обычно не досматривают на таможне. В связи с чем, он активно обращал на «черном рынке» имеющиеся у него рублевые средства в иностранную валюту. Всего впоследствии при обыске у него в квартире было изъято свыше 60.000 дол.США, что для того времени и того долларового обменного курса и его покупательной способности в США и во всем мире было огромной суммой даже для самих США. Обладатель таких денег считался очень обеспеченным человеком. Собственно, на него и вышли службисты потому, что он перебаламутил своими закупками весь валютный черный рынок Москвы и Ленинграда, - даже прекрасно представляя себе, что за незаконные валютные операции в СССР любого гражданина, включая и самого известного хоккеиста, ждет расстрел. Менее активно, но тоже им закупались золотые и ювелирные изделия, солидный запас которых также предполагался к вывозу во время того канадского турне, в которое его так и не допустили. Т.е. человек активно готовился «спрыгнуть», - как тогда говорили, обеспечивая себя всем необходимым.
 
Причиной его жедания уехать первоначально были непомерные амбиции в хоккее, поскольку о в итоге стал считать, что он перерос советский хоккей, и его место – за рубежом, среди лучших, среди профессионалов, где он может раскрыться много лучше, чем в СССР, но что самое главное, по-настоящему прославиться на весь мир. Кроме того, вторым фактором было ярко выраженное личное стремление (отмечавшееся практически всеми его коллегами и знакомыми) к ведению «настоящей», «красивой» «западной жизни», которую валютные выписки и чеки «Внешпосылторга» для особо избранных лиц обеспечить не могли, но которая кичливо приманивала своими уветами и блеском неоновыз реклам и витрин к себе каждого советского человека, хотя бы раз побывавшего на Западе или хотя бы смотревшего западные кинофильмы. А третьим фактором, в итоге определившим его решение, стали проблемы с операциями на «черном рынке» с валютными ценностями, а также с разного рода мелкими, но весьма ценными антикварными предметами и предметами «советской роскоши». Человек весьма активно связался с фарцовщиками и валютчиками, в контактах с которыми он запутался весьма основательно. Что не могло не попасть в поле зрения органов государственной езопасности, начавших его разработку отдельным образом ввиду того, что Харламов был слишком известной и узнаваемоцй фигурой в СССР и в мире, чтобы позволять ему своевольничать и вести себя неподобающим, дискредитирующим СССР, советский образ жизни и советскую идеологию образом.
 
Кроме того, доподлинно было известно, что он едет отнюдь не в никуда. На него неоднократно выходили всякие сомнительные лица из США и Канады с предложением остаться там и играть там за очень хорошее вознаграждение. Естественно, что дело здесь было не только в хоккее, а в чисто пропагандистской кампании, которая бы имела место в случае его согласия, поскольку все газеты «земократчиеского» мира на следующий же день пестрели бы заголовками «Русский супер-форвард выбрал свободу !», что нанесло бы колоссальный идеологический и политчиеский удар по репутации СССР, да и по всему советскому хоккею и его руководству. Собственно, запутавшись в сомнительных операциях на «черном рынке», Харламов в итоге все больше склонялся к варианту поступить именно так, разом решив все проблемы, а заодно и обеспечив себе недосягаемость со стороны советских спецслужб и тех последствий, которые имела его нелегальная деятельность по скупке валюты и драгоценностей в стране.   
 
Естественно, что зная о готовящемся побеге, и прекрасно представляя его возможные последствия для страны, в КГБ СССР что-либо подобное допустить просто не могли. С Харламовым активно работали, прощупывали почву, пытались понять, что за всем этим стоит. Решение в отводе его кандидатуры от поездки в Канаду было принято фактически в самый последний момент, когда уже не оставалось никаких сомнений в том, что он при первой же возможности останется там, просто выйдя из гостиницы. И Харламов в Канаду не поехал.
 
Для него, естественно, это был ударом. Поскольку сразу становилось понятным, что его ждет вслед за этим в СССР. Дело в том, что в стране не было принято сразу расправляться со знаменитостями, замешанными на торговле антиквариатом, на валютных операциях, на «заграничщине», на операциях с золотом и т.д. Их постепенно «выводили за рамки видимости», все меньше и меньше помещая о них сообщений в прессе и по телевидению, все меньеш давая ролей в кино и в театре, а также задвигая на вторые и третьи роли в спорте, постепенно формируя вокруг них инфомрационный вакуум, который в конце-концов разрешался мало кому известным судебным разбирательство и длительным тюремным сроком, а то и расстрелом. В зависимости от тяжести статьи. Часть челвоека просто растсреливали сразу, хотя приговор по его делу был на определенное число лет отсидки, а затем, через год два после приговора и тайного расстрела, выходило сообщение, он скончался в местах заключения.
 
Все это ждало любого, кто по тем или иным причинам решал в СССР изменить Родине. Вне зависимости от статуса этого лица. С теми, кто был известен мало, расправлялись быстро и тихо, с теми, кто был широко известен и популярен, некоторое время «работали», чтобы дело не выглядело слишком уж резонансным. Но конец для всех был един. Люди, которым страна доверила выступать в роли своего лица, не должны были оказываться за рубежом в роли диссидентов и девальвирвоать те же самые ценности, которые с их помощью в стране создавались и поддерживались.
 
Очевидно, что запрет на выезд дал Харламову точное укзание на то, что о его попытке бежать за границу «всем, кому надо» всё стало известно. Итогом чего и стал для него нервный срыв, а в итоге и трагическая смерть не то за рулем, не то в салоне машины. Причем, из тех людей, с кем я говорил на эту тему, и кто занимался именно этим вопросом, никто не мог дать однозначного ответа на вопрос, - разбился ли он сам, понимая, что для него уже все кончено, либо его (а также его жену, о которой активно говорилось, что это она,а не сам Харламов, сидела в тот день за рулем) «нагрузили» вместе с алкоголем лекарствами и тем самым ему «помогли» разбиться спецслужбы. Поскольку в любом случае анализ крови показывал наличие в нем причудливого «коктейля», в котором отыскать какие-либо конкретные следы было невозможно. Сходились, правда, все в одном мнении, что именно такой конец был выгоден в конечном итоге как СССР, так и ... самому Харламову. Ушедшему в народной памяти во цвете лет и расцвете возможностей, выдающимся и горячо любимым хоккейным игроком, вместо того, чтобы оказаться в итоге осужденным на тюремное заключение по сомнительным для того времени статьям Уголовного кодекса. В то время как СССР в результате подобной кончины и отсутствия необходимости в подобном судебном разбирательстве в дальнейшем, просто сохранил свое лицо. Ни страну, ни ее спецслужбы формально нельзя было обвинить в гибели игрока. Тем более, что за руль машины формально была посажена жена Харламова, а не он сам, что давало дополнительную страховку от обвинений западных пропагандистов. Поскольку то, что он готовился «выбрать свободу», еще не означало бы, что так действительно и было, - за отсутствием факта этого самого действия.
 
В любом случае, результат той истории был весьма плачевен. Человек, - щапутавшись в разного рода сомнительных операциях и историях, - погиб,  попытавшись выкрутиться из всех своих проблем за счет измены Родине и бегства за рубеж, с последующей возможностью выступления за иностранные хоккейные клубы на вторых или на третьих ролях (иной судьбы его там бы и не ждало, поскольку иначе как для целей антисоветской пропаганды он там был ни дял чего другого не нужен).
 
А что фильм ? В фильме это не прозвучало никак. Но зато «советской деспотии» в нем более чем достаточно. При том, что история с запретом на выезд и ее обоснованием прозвучала настолько невнятно, что сразу становится очевидным, что авторы сознательно старались уйти подальше от этой темы, полностью развенчивающей весь тот миф, который они изобразили на экране. Причем, происходит все в фильме на настолько чисто физиологическом уровне  восприятия и неприятия советской системы и всего, что связано с СССР и служит его воплощением (кроме Харламова, естественно), что невольно задумываешься о душевном здоровье авторов сего кинематографического шедевра или на худой конец об уровне психопатологии, воплощаемой сегодня в современном российском кино. А заодно и тех лиц, которые готовили сценарий картины. Поскольку получив первое свое поолноформатное воплощение в фильме о Высоцком, сегодня идея картин о «жертвах советского строя» пополнилась еще одним «шедевром», но на этот раз из хоккейного плана, - о В.Б.Харламове. Подлинная история «невыезда» которого в годы позднего СССР была хорошо известна даже школьнику, но которая сегодня преподносится в том же фильме таким образом, что все, что с ним произошло в последний период его жизни следует рассматривать чуть ли не за добродетель и не как пример для подражания того, как следует себя вести в «противостоянии системе».
 
А ведь не было ничего этого. Человек запутался. Решил бежать за границу. Тем более, что в 1980 году предложения оттуда ему были самые красноречивые. Ему не дали. Причем, до последнего не хотели идти на крайности, т.к. его неподдельнымо бразом ценили и любили в СССР и рядовые граждане, и генералы КГБ. Но спасти для страны и спорта его в итоге не удалось. Человек сознательно шел на конфронтацию. Которая серьезно ударила бы по стране. И этого допустить не могли. Результат ? Человек умер. Потому что иначе в СССР по данному вопросу и быть не могло.
 
Впрочем, западная пропагандистская машина все-таки успела набрать обороты. В результате чего Харламов даже оказался в почетном зале лучших игроков НХЛ, не сыграв там ни одного матча. Впрочем, серьезного эффекта для репутации СССР это уже все равно не могло нанести, и активность западной прессы переключилась на критику других аспектов советской жизни.  

В дальнейшем, аналогичного рода историю пытались повторить уже в 1989 году, когда советский хоккеист А.Г.Могильный остался за границей, начав выступать за клубы НХЛ. Что должно было создать резонанс в советской и мировой прессе. Однако масштаб этого игрока был даже отдаленно несоизмерим по величине с фигурой Харламова, и достигнутый с помощью его бегства эффект заключался в итоге лишь в том, что за границу потянулись из уже разваливавшегося СССР всеми правдами и неправдами все подряд игроки советских команд тогдашнего первого дивизиона. За заработками и за "красивой" жизнью в спорте и в быту. В то время как на рядовых граждан, сталкивавшихся с проблемами в быту и на работе, этот "подвиг" уже не произвел в тот момент никакого ошеломляющего эффекта. Поскольку каждый начинал выживать так, как считал для себя возможным и подходящим, и не было ровынм счетом ничего удивительного в том, что кто-то воспользовался для этих же целей возможностью бежать на Запад. Как было с Могильным.
 
Вот и вся история про «Легенду №17». Лишний раз повторяющая простую и доступную мысль о том, что за счет государства, в котором ты родился и живешь, и которому обязан всем, что имеешь, ни при каких обстоятельствах не следует пытаться устроить свою жизнь. Будь то за рубежом или в самом этом государстве.  Как в форме прямого предательства, так и в виде всякого рода дестурктивной и паразитической деятельности, которая раньше или позже все равно вернется к человеку тем же самым образом, но уже со стороны репрессивной государственной машины или кампании общественной обструкции. Какими бы амбициями и обоснованиями ни руководствовалось и ни пыталось оправдать себя лицо - носитель таких поступков.
 
Николай Ю.Романов
----