Николай Юрьевич Романов

На днях представители иностранного фармацевтического бизнеса попросили в частном порядке дать им консультацию относительно всей той странной и непонятной истории, которая развернулась в России в последние полгода - год вокруг принятия законодательного акта, фактически вначале весьма поспешно узаконившего запрет в целом по стране на платный характер донорских услуг, - а затем и не менее поспешно отмененного ввиду наступления того, что всем было ясно с самого начала, а именно, - в связи с катастрофическим падением сбора донорской крови в целом по стране и нарастанием ее дефицита, несмотря на все попытки административно-авральным образом решить эту проблему путем принудительного направления в центры крови солдат срочной службы, студентов и сотрудников режимных государственных учреждений.
 
Как это ни парадоксально, оказалось, что в отличие от властных органов в России, иностранных специалистов данная тема волнует весьма серьезно. Как и волновала уже с самого начала, когда только еще данный законодательный акт спешным образом готовился в недрах Государственной Думы. И в первую очередь это связано вовсе не с заботой о российских донорах или российском здравоохранении, а о позициях иностранных компаний в секторе фармацевтики на внутреннем рынке России, а также о перспективах развития деятельности этих компаний в России применительно к сегменту медицинской кровепродукции. В чем же здесь дело ?
 
В первую очередь следует сразу же заметить, что российский рынок донорской крови и кровепродуктов является закрытым. Касается это не только самой продукции, но и лиц, допускаемых к сдаче крови, за исключением случаев, когда потребность в «воде жизни» оказывается настолько высокой, что на покрытие дефицита бросаются все силы, выходящие за пределы того сравнительно узкого донорского корпуса, который обычно эксплуатируется на платной кровосдаче.
 
Чтобы не быть голословным, рекомендую любому желающему проверить мои слова, просто изъявив желание сдать кровь на донорском пункте платным образом (сейчас это вновь стало возможным). Для этого вначале потребуется собрать весьма внушительное количество документов и всевозможных справок в районной поликлинике, а также пройти в других медицинских учреждениях ряд тестов, которые в значительной части районных поликлиник не делаются. При этом, нужно не быть человеком, переболевшим довольно широким кругом заболеваний, а также не болеть гриппом или заболеваниями группы ОРЗ в течение не менее двух недель до момента предполагаемой кровосдачи. И это при том, что запись к врачам в России, - что до введения электронной записи, что после ее введения, - осуществляется не меньше чем за полторы-две недели до даты приема, поскольку раньше получить «доступ» к районному врачу просто не получается. При этом, законодательно весь этот собранный по разным врачам и медицинским учреждениям пакет документов действителен не больше чем в течение тех самых двух недель с момента их получения. Т.е. мало того, что их нужно собрать, нужно еще и сдать кровь в течение указанного периода времени. И так, - на каждую донорскую кровосдачу. Заранее записываться в очереди, проходить тесты, сдавать анализы, получать справки и разрешения. На что способен только очень выносливый человек. Но и в этом случае в итоге его может ждать разочарование. Дело в том, что то, что человек приходит с готовым пакетом донорских документов на станцию переливания крови, вовсе не означает, что у него ее возьмут в тот же день. Обычно, после регистрации ему заявляют, что в настоящий момент потребности в крови именно его донорской группы нет, но что его ставят на донорскую очередь, и с ним обязательно свяжутся, когда она подойдет. По странному стечению обстоятельств очередь подходит тогда, когда все сроки годности представленного пакета документов уже истекают. В результате чего, приехавшему на донорский пункт донору заявляют, что кровь у него принять не могут, т.к. у него просрочены документы, и ему их нужно получать и предоставлять заново. А «заново» в данном случае означает вновь прохождение тех же самых тестов, очередей, анализов и т.д., с записью за полторы-две недели к нужным врачам. С предоставлением вновь собранного пакета документов на донорский пункт, где человеку вновь будет заявлено, что его «ставят в очередь». И т.д., снова по кругу. Как в детской сказе про Белого Бычка. Т.е. для того, чтобы быть постоянным платным донором применительно к распространенными группами крови, необходимо заниматься исключительно просиживанием очередей в поликлиниках, в надежде на то, что в какой-то момент на донорском пункте кровь у такого человека все-таки однажды возьмут ввиду ее дефицита или наличия свободных мест в очереди. Что у любого энтузиаста-донора раньше или позже вызовет отторжение самой идеи кровосдачи. Хоть на платной основе, хоть н бесплатной. Обычно, правда, данная «круговая» процедура «отфутболивания» потенциальных и уже зарегистрированных доноров не распространяется на самую первую кровосдачу и «включается» только на попытках сдать кровь повторно. Т.е. в дальнейшем донор всеми доступными административно-регламентными средствами не допускается к кровосдаче. Каким бы здоровым он ни был. Когда бы он ни пришел, - либо он не успевает, либо нет места в очереди, либо он уже опоздал.
 
С чем же это связано ? В первую очередь, с тем, что медицинскому персоналу донорских пунктов и их руководство необходимо на что-то жить. В результате чего процесс донорской кровосдачи в России давно превращен в весьма доходный бизнес. Практикуемый как за счет государства и государственных средств, так и за счет теневых частных структур. Если вы хотите быть платным донором в России, регулярно оказываться в очереди и не тратить время на прохождение поликлиник, вам достаточно изначально дать понять, что от 30 до 40%% суммы средств, которая причитается вам от государства за кровосдачу, вы будете «жертвовать» в пользу донорского пункта. Обычно величина такого «отката» определяется распространенностью группы крови и ее биохимическими свойствами, позволяющими делить кровь на высококачественную в «коммерческом отношении» и на более «низкосортную» применительно к целям и задачам данного бизнеса. Таким образом, придя в первый раз на донорский пункт и изначально оговорив «откат», вы гарантированно будете приглашаться через установленные медицинской службой сроки (а иногда и раньше, в случае редких и дефицитных группы крови) в пункт сдачи крови на кровосдачу, не принося при этом никаких документов (обычно в случае «откатчиков» их требуют не чаще одного раза в год), получать свои 60-70%% от положенной государством суммы за сдачу крови или плазмы и быть в прекрасных отношениях со всем медперсоналом и администрацией учреждения. Войдя в состав постоянно эксплуатируемого в данном центре переливания крови платного донорского пула. Т.е. посторонних людей в этом донорском пуле нет. И энтузиасты, пусть и самые здоровые, в нем не нужны. Что выгодно и не только донорам-«откатчикам», но и медицинскому персоналу, поскольку они не только прекрасно знают своих доноров и заинтересованно связаны с ними материально и денежно, но и уверены в том, что представляемая этими донорами кровь будет чистой, с практически 99,9% гарантией отсутствия в ней каких-либо возбудителей опасных болезней и всего прочего (обычно такие люди тщательно следят за собой, ведя здоровый и социально благополучный образ жизни), что делает кровь непригодной к переливанию, а в отдельных случаях и становится причиной судебного преследования за переливание не проверенной или не прошедшей карантин крови, зараженной опасными болезнями (обычно, правда, такие истории, когда кровь от проверенных (но заболевших) доноров при переливании минует карантин, спускаются «на тормозах», с объяснением их чистой случайностью и сугубо формальной ответственностью допустивших нарушение сторон, с возможностью восстановления на прежней работе через непродолжительный срок). Т.е. от подобной практики выигрывают все участвующие стороны, причем даже доноры, которые вынуждены соглашаться на «откаты», также с лихвой компенсируют упущенную выгоду регулярностью заказов и обращений к ним, будучи «поставленными на поток» в очередь по оказанию донорских услуг.
 
Безусловно, можно стать и не оплачиваемым донором. Для этого, правда, тоже придется соблюсти всю означенную выше процедуру сбора документов и справок, успев уложиться в положенные сроки, однако ничего, кроме личной подвижнической удовлетворенности и радости за помощь, оказанную другим людям, в этом случае донорство такому человеку не принесет. Даже принимая во внимание то, что такого бесплатного донора также будут с завидной регулярностью приглашать на кровосдачу, всегда имея для него место в очереди.
 
Для чего это нужно ? Ведь денег такой донор не получает и формально оказывается вычеркнутым из схемы теневого деньгораспределения в системе оплаты сданной крови и плазмы в центрах кровосдачи ? Увы, но это лишь формально. Функционально такой донор становится элементом этой системы. С той лишь разницей, что ему лично за это ничего не платят, - но при этом оформляют его бесплатную кровосдачу как платную, а все деньги, которые положено было бы в этом случае выплатить такому донору (как с «откатом», так и без него), оседают в карманах руководства центрами переливания крови, направляясь как на их личное благосостояние, так и на стимулирование других доноров, например, на дополнительные «конвертные» выплаты донорам с редкими и дефицитными группами крови, стимулируя их приходить на кровосдачу почаще. Не говоря уже об отступных наверх, вышестоящему медицинскому начальству, которое, - помимо того, что покрывает такие схемы деньгоприобретения и неформального заработка, - еще и обеспечивает центрам крови возможности по его расширению. Т.е. даже принимая во внимание то, что схема распределения денежных средств вообще будет миновать такого бесплатного донора-энтузиаста, он все равно будет встроен в нее самым непосредственным образом. И на него все равно будут выписываться деньги - как в случае наличия с его стороны факта платной кровосдачи, но с той лишь разницей, что он об этом ничего знать не будет, как и никогда не увидит этих денег. В то время как в графе с его фамилией о получении денег будет стоять его подпись.
 
Еще одной группой платных доноров в условиях коммерциализации данного процесса в России традиционно являются работники медицинских учреждений и пунктов сдачи донорской крови. Преимущественно, это сами врачи и медицинские сестры. В отдельных случаях донорами становятся и другие сотрудники таких учреждений, вовлекаемые в оборот государственных денежных средств, выплачиваемых донорам, - действуя как на «откатной» основе, так и получая все причитающееся им вознаграждение за сдаваемую кровь. Связана такая практика с необходимостью пополнения домашнего бюджета мало обеспеченными бюджетными зарплатами сотрудниками медицинских учреждений, что и достигается ими за счет платной кровосдачи. Кто-то сдает чаще, кто-то – реже, но данная практика в среде врачей, и в особенности, в среде молодых врачей, практикантов и аспирантов существует практически повсеместно, поскольку дает им не только дополнительный, но и закрепляет их в системе платной кровосдачи, делая в итоге соучастниками нелегальной деятельности по извлечению или зарабатыванию средств на платном донорском кровообороте.
 
Именно поэтому, с принятием закона об отмене платного характера донорских услуг, сдача крови резко пошла на убыль. Поскольку основными «остаточными» кровосдатчиками оказались те самые доноры-энтузиасты, врачи и сотрудники медицинских учреждений, численность которых в общей массе доноров в России (с учетом сугубо негативно экономических и социальных факторов, побуждающих основную массу людей сдавать кровь, чтоы хоть как-то поправить свое нищенское жизненное положение) традиционно всегда было достаточно мала, и которые в сложившейся системе платного донорства использовались лишь в качестве «затычек» как в случае резкого возрастания спроса на донорскую кровь и плазму, так и в рамках описанного выше обеспечения присвоения 100% денежных средств, выделяемых на платное донорство. С исчезновением основного массива платных доноров стало очевидно, что оставшиеся энтузиасты просто не могут восполнить даже 10-12% объема минимально необходимой кровосдачи. В результате чего возникал потребность «рекрутировать» приказным образом на кровосдачу военнослужащих, сотрудников МЧС, милиции, курсантов, студентов, сотрудников бюджетных организаций, а также иных формально зависимых в приказном порядке от государства лиц. В ожидании момента, когда все-таки имевший место закон будет отменен.
 
Следует отметить, что описанная выше «классическая» схема «оплаты крови» на «откатной» основе распространяется только на доноров, являющихся носителями наиболее распространенных групп крови. В отношении же лиц, имеющих редкие и особо ценные и дефицитные группы крови, традиционно негласным образом неформальным практикуется сдача крови за повышенные расценки, с возможностью кровосдачи не раз полтора-два месяца, а раз в месяц или даже чаще, в зависимости от особенностей организма, который доноры-кровосдатчики и врачи превращают в средство получения дохода, по аналогии с тем, как это происходит с дающей молоко коровой. Поскольку, если можно выгодно продать молоко, то ни для кого не секрет, что можно не менее выгодно продать и редкие группы крови. Как обеспечивая формальный учет ее поступления, так и не учитывая часть сданного продукта или оформляя его под видом распространенных групп крови, формируя своеобразную «пересортицу» (склад.жарг.термин) на донорских пунктах, а также вводя практику неэквивалентного обмена, когда дозу редкой дефицитной крови можно обменять на несколько доз менее «ценной» крови в другом донорском пункте или в соседнем районе. Естественно, на взаимной основе для руководства таких центров, а также на взаимовыгодных отношениях, когда передача и обмен доз крови или кровяной плазмы сопровождаются дополнительными частными поступлениями в карманы ответственных от медицины лиц в благодарность за оказанные «услуги». Именно поэтому редкие группы крови являются в данном виде бизнеса наиболее ценным и ходовым товаров, а предоставляющие такую кровь доноры всячески поощряются и стимулируются как материально, так и медикаментозно, получая различными правдами и неправдами по линии донорских учреждений и патронажем их руководства медицинские препараты, обладающие кровотворческими способностями. Такие доноры с редкими группами крови в результате превращают свою биологическую исключительность в источник прибыли, зарабатывание которой в общем и целом им ничего не стоит, но при этом за получение связанного с которой дефицитного продукта им еще и доплачивают неплохое вознаграждение. Как частным образом, так и официально, по линии государства. Поскольку, чем дефицитнее и реже встречается продукт, тем больше на нем можно заработать. А именно этот принцип и реализовывался вплоть до конца 2012 года в российских донорских учреждениях. Поскольку там, где редкая кровь является источником жизни для близких людей, их родственники редко когда скромничают в готовности оплатить пользование этим источником по любым, даже самым взвинченным ценам. Как результат, кровосдача редкой крови приносила неплохой доход как самим донорам, так и административному и медицинскому персоналу пунктов переливания крови, превращавшихся в своеобразных торговцев здоровьем, а иногда и жизнью для лиц с дефицитными группами крови. Причем, по понятным причинам не учитывалось это никак и нигде, да и не особенно афишировалось, будучи воспринимаемым в качестве большой оказываемой услуги.
 
Т.е. в отличие от людей с распространенными группами крови, доноры с редкими группами крови способны весьма неплохо за счет своего «редкого таланта» обеспечивать свою жизнь. Как на платной, так и на бесплатной основе. Тем более, что часто такие доноры носят характер доноров-энтузиастов, львиная часть которых получает свое вознаграждение в виде «конвертных» выплат частным образом, за счет других доноров-энтузиастов (или за счет совокупной накопившейся от платных доноров суммы «откатов», если денег доноров-энтузиастов оказывается в текущем месяце недостаточно для этих целей), с широко распространенными группами крови, подобно тому, как это описано было выше. Впрочем, с введением на пунктах сдачи крови регламентируемых очередей, процесс кровосдачи и определения того, каких доноров, каких групп крови и в каких количествах нужно приглашать в текущем и в последующих месяцах для максимизации неформальной прибыли (даже с учетом сверхнормативной оплаты «редким» донорам), процесс работы донорских пунктов приобрел характер работы, скорее, советского планово-экономического управления, где все было предельно заорганизовано вплоть до самых рутинных вещей. Обычно таких почетных и заслуженных доноров можно увидеть на всякого рода помпезных донорских мероприятиях с участием представителей высшей власти, призванных подогреть интерес у российского народонаселения к данной теме и к вовлеченным в нее людям. Безусловно, среди них и по-настоящему честные и идейные в своей инициативе люди, однако их настолько исчезающе мало, что не хватает обычно даже на интервью в тематической программе по телевидению. Тем более, что подобное неформальное получение «конвертных» денег не накладывает на них ровным счетом никаких обязательств, да и будучи вовлеченными в круговорот платного «откатного» донорства, они по понятным причинам будут всегда и изо всех сил защищать чистоту своих рядов, гуманность занятия и честность врачей, не говоря уже о их честности, порядочности и защите прочих человеческих и профессиональных интересов. Впрочем, как и всегда в подобных случаях, когда участие в чужих деньгах заставляет людей объявлять честными и кристально прозрачными кого угодно, на кого покажут, - хоть бога, хоть дьявола.
 
Впрочем, там где спрос, там и предложение. Поэтому ввиду невозможности для значительного числа потенциальных доноров сдать кровь и получить за это деньги обычным, законным образом, раньше или позже появляться альтернатива сделать это нелегально, полуподпольным образом, хотя и на базе частных или государственных медицинских учреждений, специально частным образом оборудованных или имеющих соответствующее оснащение для подобных целей. Обычно привлекательность нелегальной кровосдачи для таких вот подпольных доноров заключается в том, что за нее больше платят. В зависимости от распространенности и редкости группы крови. Принцип здесь тот же, что и на рынке дефицитного товара, - чем товар реже, тем больше за него платят донору. В среднем по такому рынку, - от тысячи рублей и больше, чем предусмотрено за платную кровосдачу в государственных центрах переливания крови. Однако в реальности, чаще всего, доноры, сами того не зная, сдают там больше крови, чем в государственных центрах, что в пересчете на полученные за единицу сданной крови деньги дает им проигрыш. Однако, как ни странно, на это мало кто обращает внимание. И во все не из-за нежелания признавать нарушения каких-то прав, - тем более, что к «частникам», хочешь - иди, хочешь - не иди, - никто не заставляет, - а из-за все той же материально-имущественной безвыходности положения, толкающей людей на поиск любого источника получения дополнительных денежных средств, даже сознавая, что их где-то обманывают, а где-то им не доплачивают. Людям важно получить хотя бы какие-то деньги. И, заметим, в случае пунктов нелегальной кровосдачи – это, чаще всего, вполне приличные люди, в большинстве своем, физически здоровые, молодые, без явных признаков каких-либо заболеваний и злоупотреблений алкоголем, табаком или наркотическими средствами. Это люди, которым просто элементарно необходимо где-то каким угодно образом достать хотя бы немного денег, чтобы в условиях стесненных или скудных денежных ресурсов либо купить что-нибудь в семью, либо элементарно сделать подарок родным к празднику. Вот и идут люди на такую полуподпольную кровосдачу. Тем более, что со временем дорога на эти пункты для них становится привычной, т.к. выручкой за одну дозу сданной крови положение в семье никак не исправить, в результате чего в итоге люди начинают ходить в такие нелегальные центры переливания крови чуть ли не семьями.
 
Безусловно, такие центры рискуют получить зараженную кровь, однако на практике часто оказывается, что используемый ими донорский контингент, формирующий донорские пулы раздельного или общего рекомендационного использования (применительно к различным группам таких организаций, - как конкурирующим между собой, так и имеющих одного «хозяина»), носит еще более жесткий и регламентированный характер, чем даже в пунктах государственной кровосдачи. Связано это с тем, что на подобных нелегальных станциях переливания крови сама кровь и ее продукты продаются заинтересованным частным лицам за весьма значительные суммы. Бизнес этот поставлен на широкую ногу, и любая промашка, связанная с фактом приобретения или продажи зараженной какой-либо болезнью крови, может дорого обойтись участникам всего этого коммерческого мероприятия. Однако в отличие от государственный донорских учреждений, в подобных центрах для неизвестных или для вновь приходящих доноров действует система экспресс-диагностики, позволяющая определить состояние крови, ее биохимический состав, наличие в ней микробов или антител к ним, а также оценить ее иную потенциальную угрозу для реципиента буквально в течение 15-20 минут. Т.е. донор допускается до платной кровосдачи, только вначале сдав анализ крови «на мазок». Что превращает работу таких полулегальных центров в быстрый поточный процесс, в отличие от государственных центров крови, на которых подобная экспресс-диагностика не делается (либо специально, намеренным образом, для отсечения доноров, либо по недомыслию, как то часто бывает в России во всем). Так или иначе, но подобные подпольные центры крови не просто процветают, а создают реальную конкуренцию государственным службам такого рода, не говоря уже о том, что часто комплектуются сотрудниками государственных учреждений, получающих от их работы существенную прибавку к государственному жалованию и иным, сторонним приработкам в государственной системе, связанным с услугами по обеспечению оборота и забора донорской крови.
 
На этом фоне актуальным остается вопрос, - кто же составляет основной контингент людей, идущих на платную кровосдачу как на «откатной», так и на иной возмездной основе, - будь то в государственных или частных пунктах кровосдачи ? Равно как и то, - почему в этих людях не бывает недостатка в том случае, если сдаваемая ими кровь оплачивается, и они немедленно исчезают, стоит только попытаться сделать эту процедуру бесплатной ?
 
Очевидно, что ответ необходимо искать в уровне материального положения значительных групп населения, не имеющих достаточного объема средств к существованию, - вне зависимости от того, живут ли они в  семьях или обособленным образом. Люди лишены достаточных источников обеспечения существования. Заметим, - не избыточного существования, а повседневного, обеспечивающего им тот необходимый минимум, который позволял бы им оплачивать услуги ЖКХ, продукты питания, одежду, обувь, социальные услуги, транспорт и какой-то минимум развлечений и личной жизни. Сегодня свыше 60% населения России живет ниже того уровня, при котором текущие, а не избыточные потребности этих людей могли бы быть полностью удовлетворенными. Данная величина определяется наличием у населения средств на сберегательных счетах в банках. Поскольку известно, что в случае достижения людьми некоторого достаточного уровня потребления, они начинают откладывать деньги на сберегательных счетах, будь то на «черный день» или на реализацию каких-либо проектов в будущем. Что в любом случае свидетельствует о том, что лишние деньги у населения есть. У сегодняшних россиян из входящих в численность населения, обозначенную приведенной выше цифрой, таких сбережений нет. Более того, сегодня люди все более склонны занимать, брать в долг, брать кредиты в банках и т.д. Что указывает на растущий дефицит удовлетворения достаточного уровня потребительских потребностей. А раз так, то за неимением иных способов пополнения личных и семейных бюджетов, представители этих самых 60% населения начинают изыскивать альтернативные способы получения денег. Как криминальных, так и легальных. Одним из которых и становится платная сдача крови.  
 
Следствием этого становится вначале избыточное предложение кандидатов на донорском рынке, а затем постепенный конкурентный отсев донорской массы со все большим возрастанием тенденций к злоупотреблению при кровосдаче и ее оплате как со стороны врачебно-медицинского персонала центров сдачи крови, так и к готовности самих доноров платить за то, чтобы сдавать кровь и получать за это хотя бы какие-то разумные деньги, пусть и «делясь» за это прав с врачами. Что, в свою очередь, и создает возможность для формирования устойчивых и сплоченных «корпоративной тайной» донорских пулов, обеспечивающих «откаты» руководству центров сдачи крови, работающему в них персоналу и вышестоящему начальству. При этом, чем выше избыточное предложение кандидатов в доноры и чем лучше их физическое состояние, тем большей суммой люди готовы пожертвовать в качестве «отката» из числа причитающихся им выплат за сданную ими донорскую кровь. Общее правило, - чем выше в регионе уровень безработицы, тем больше величина «откатов». Лидером здесь считаются республики Северного Кавказа и Кемеровская область, где «откаты» достигают 60% от суммы причитающейся выплаты. Причем, лишенные средств к существованию люди с готовностью идут даже на такие условия, лишь бы получить хотя бы что-то. А также приводят на кровосдачу членов своих семей. По злой иронии коммерческого рынка, - чем больше родственников из одной семьи сдает кровь, тем меньше для них устанавливается сумма «отката». При том, что в условиях безработицы и низких зарплат люди готовы соглашаться становиться донорами даже за бесценок.
 
Второй значительной группой людей, приходящих на донорские пункты и зачастую готовы сдавать кровь даже бесплатно, являются лица с нарушениями деятельности сердечно-сосудистой системы. В основном это лица, страдающие гипертонией или испытывающие иные виды повышенной кровяной нагрузки на организм, следствием чего, - одним из способов улучшения состояния которых становится избавление от некоторого объема крови в результате кровосдачи, носящей в этом случае лечебный характер. Не следует забывать, что большинство этих людей также является малоимущими, т.е. не имеют возможности приобретать необходимые им для нормализации самочувствия лекарственные средства. Как за счет собственных средств, так и за счет разного рода программ, организуемых государством. В результате чего, выходом из положения для них становится донорство. Причем, за неимением возможности сдавать кровь на донорских пунктах, - например, в силу возраста или инвалидности, такие люди, бывает, вскрывают щадящим образом себе вены, спуская часть крови в виде лечебной процедуры. Доходит и до такого. Однако в большинстве случаев они предпочитают все-таки сдавать кровь пусть и бесплатно, но в центрах переливания крови. Чем и пользуются работники данных центров как для постановки этих людей на донорское «денежное довольствие» как с учетом откатов, так и бесплатно, оформляя их бесплатное донорство в качестве услуг по кровосдаче, оказанных платными донорами. В любом случае, деньги остаются у руководства центром переливания крови и распределяются соответствующим образом.
 
Как и во всякой экономической модели, деньги от описанной выше «возмездной» кровосдачи можно получать как качественным, так и количественным образом. И если в первом случае можно зарабатывать на «откатах» за кровосдачу или на торговле редкими группами крови, то во втором случае речь идет об элементарной «неучтёнке» (склад.жарг.термин), связанной с избыточным заготовлением крови центрами по ее переливанию. Очевидно, что при выплате «откатов» и формировании «откатной» денежной массы, - помимо возможности по ее присвоению, использованию для доп.компенсаций донорам с редкой группой крови или неформальной дополнительной оплаты услуг задействованного персонала, - возникает возможность использовать эти деньги для привлечения дополнительных «откатных» доноров. Которые не учитываются в медицинской приходной донорской документации. Которые также привлекаются на «откатной» основе оплаты применительно к группам крови, остро или умеренно дефицитным в данный момент на конкретном региональном или федеральном рынке крови и кровепродуктов. В результате чего в центрах переливания крови за счет таких вот «не учтенных» откатных или не оплачиваемых доноров всегда скапливаются не учтенные излишки крови и плазмы, которые частным образом продаются на коммерческом рынке крови и кровепродуктов. В отличие от «откатной» схемы, носящей денежно-ценовой характер, данная схема носит сугубо количественный характер, но при этом позволяет зарабатывать в 3-6 раз больше (в зависимости от наличествующих групп крови, их редкости и их объемов), чем «откатная» схема. При том, что все участники процесса так или иначе остаются «при своих», а деньги в итоге платит заинтересованный богатый клиент или частное медицинское учреждение, работающее с кровью или кровепродуктами. При том, что никакого контроля в данном случае установить за данной деятельностью не представляется возможным, иначе как в случае тотальных проверок крови и препаратов крови, находящихся на складском лабораторном хранении. Единственным недостатком по сравнению с «откатными» схемами у этой схемы по реализации «неучтенки» является ее большая продолжительность по времени и несколько более усложненная процедура осуществления расчетов. При том, что этот недостаток носит весьма условный характер ввиду того, что оборот крови и кровепродуктов в этом случае всегда является наличным, с оплатой предоставления товара по факту.
 
Еще одним, пусть и весьма специфическим видов доноров для коммерческого рынка кровепродуктов являются … трупы. Как то ни парадоксально, но трупная кровь является весьма выгодным источником дохода, хотя торговля ей и созданными на ее основе продуктами и не относятся напрямую к сфере платного донорства, рассматриваемой в данном материале. Однако она непосредственным образом примыкает к теме реализации крови и кровепродуктов, срок годности и хранения которых постепенно подходит к концу, позволяя списывать свежую кровь и кровепродукты под видом испортившихся, негодных, утративших срок медицинской годности к использованию и т.д., и в следствие этого, подлежащих уничтожению. Как результат, официально в центрах хранения и переливания крови уничтожаются специальным нелегальными образом закупаемые под эти цели объемы трупной крови, забираемой чаще всего у умерших в стационарах пациентов, а кровь и кровепродукты, по которым еще не истек срок годности, в эквивалентном объеме поступают на коммерческий рынок. То же и в отношении, с учетом сроков годности, крови, когда новая, свежая кровь может подменяться старой и наоборот. Но это уже также вопрос из области внутреннего обращения крови и кровепродуктов в российской системе здравоохранения и вторичных возможностей, связанных с обогащением за счет донорства.
 
Отдельным образом следует остановиться на вопросах кровосдачи и кроводоставки на удаленных территориях. Ведь не секрет, что все, что описано выше, расцветает самым пышным цветам только там, где наличествует высокая потребность в донорской крови, а именно, в крупных городах и поселках городского типа, в которых проживает большое число людей. А что же в провинции и небольших городках ? Здесь ситуация в корне обратная. И если в городах не знают, что делать с избытком желающих сдать кровь, что и формирует основу для подобных манипуляций с денежной оплатой донорства, крови и кровепродуктов, то в сельский местности всегда налицо дефицит донорской крови. И не просто потому, что мало желающих и мало пригодных для донорства людей. А еще и потому, что на небольшие региональные центры выделяется меньше средств на оплату услуг платной кровосдачи. Т.е. подавляющее большинство доноров в сельской местности, - это доноры-энтузиасты. В основном из числа тех людей, которым регулярные «кровопускания» приносят значительные облегчения, - в отсутствие доступа в аптеках необходимых лекарств. Например, традиционно, очень много таких доноров-энтузиастов из числа больных-гипертоников. Но есть и платные доноры. Их число обычно не велико и представлено в основном донорами с редкими группами крови, а также … врачами и медицинским персоналом местных клинических центров, превращающих донорство в источник более-менее регулярной прибавки к своему весьма скромному сельскому жалованию. При том, что часть денег все равно приходится отдавать «в откат» руководству медицинского центра, поликлиники или больницы, где производится сдача крови. Однако, как правило, на эту необходимость не ропщет никто, что способствует формированию в среде медицинских работников (а в отдальных случаях, и вообще всех работников медицинских учреждений, а не только врачей и медсестер, - случае малочисленности персонала) не только устойчивого донорского пула, но и завесы молчания о платном донорстве и том, кто им регулярно занимается, и кому выплачиваются за него деньги. Поскольку, с учетом этой практики учащенной кровосдачи «между своими» - без достаточного времени на восполнение кровеутраты донором, в значительном числе случаев выясняется, что кровь сдают … «мертвые души» или асоциальные элементы, которых в обычных условиях вообще к кровосдаче подпускать и близко нельзя, но которые по документам не только исправно сдают кровь, но и получают за кровосдачу деньги, - при том, что кровь по факту кем-то действительно сдается, фактически наличествует и учитывается в полном объеме при ревизиях в пунктах хранения, но к этим самым лицам никакого отношения не имеет.
 
В заключении, дополнительно могу сказать лишь одну вещь, - а именно то, что несмотря на все вышеописанное, я не осуждаю того, что происходит. Поскольку осуждать здесь в реалиях нынешнего времени просто нечего. Как бы для кого дико и недвусмысленно это ни звучало. Это – рутинная и банальная норма современного российского существования людей и государственных институтов. Не оцениваемая по сугубо человеческим и каким-то иным моральным принципам «хорошо» или «плохо». Подобная сложившаяся в России система платного донорства, позволяющая зарабатывать на потребностях больных людей, является закономерным следствием коммерциализации медицинского обслуживания в стране. С той лишь разницей, что в отличие от направлений такой коммерциализации, «спускаемых» сверху в виде разного рода законодательных и иных регламентирующих актов и основывающихся на перераспределении и краже государственных и частных денежных средств, данный способ зарабатывания сложился стихийно, так сказать, «снизу», не имея ничего общего с разделом денежных средств, выделяемых на медицинские программы из государственного и местных бюджетов. Именно поэтому, ввиду неконтролируемости данного процесса со стороны находящихся в высшей властной иерархии лиц, отвечающих за перераспределение денежных потоков, выделяемых на развитие и реформы системы здравоохранения в России, и была сделана попытка пресечь подобную деятельность по несанкционированному обогащению низового, среднего и старшего административного и медицинского персонала не за счет контролируемых и регламентируемых средств государства, - как то принято в современной России, - а за счет рядовых граждан, пусть и с использованием государственных средств. Причем, сделано это было, как всегда, топорно, - сугубо административным решением в пользу «запретить». Только лишь на том основании, что в высшие эшелоны государственной власти и в нужные карманы эти «откатные» донорские деньги не поступали, оставаясь где-то на уровне среднего и старшего административного звена регионов. С тем, чтобы перестроить систему так, чтобы деньги от таких «донорских откатов» шли выше, а сама система приобретала бы иерархический и контролируемый сверху характер (а не анархический и не контролируемый, исходящий снизу, как было до недавнего времени характер), по аналогии с действующей системой перераспределения централизованным образом выделяемых бюджетных денег.
 
На то, чтобы «договориться» и «обтереть детали» ушло несколько месяцев. В течение которых страна осталась без крови и ее накопленных запасов. И последствия чего страна и нуждающиеся в переливании крови люди будут ощущать еще до зимы этого, 2013 года, т.е. вплоть до того момента, когда действовавшая до конца прошлого года сложившаяся система «откатного» донорства вновь не возобновит свою работу в полном объеме. Вернее, до того момента, когда собираемые в рамках нее деньги в виде уже «консолидированных откатов» со всей страны не начнут поступать на самый верх российской власти, чего не было до конца прошлого года, но что будет теперь. А раз так, то за кровь придется платить больше. Ведь число нахлебников от донорской крови уже возросло. Причем, нахлебников не низового звена, а с очень большими аппетитами. Которые необходимо удовлетворять. Что будет осуществляться, увы, за счет все тех же материально и социально зависимых доноров, а также за счет новых расценок для клиентов, готовых платить за кровь и ее продукты.  Но это только на первых порах. Начиная со следующего года, с принятием нового бюджета, очевидным будет и принятие дополнительных поправок к законодательству об увеличении размеров государственных выплат донорам различных категорий, а также выплат в пользу доноров-ветеранов, почетных доноров и прочих лиц. Что даже при сохранении существующих процентных величин «откатов» принесет в результате денежного перераспределения значительные доходы не только низовому медицинскому и административному составу центров переливания крови, но и самому вышестоящему в стране руководству, курирующему данную тематику. Т.е. бюджетных денег со следующего года будет хватать всем и на всех, за счет увеличения их выделяемых объемов. Вот только крови как не было, так и не будет. Вернее, будет сохраняться ее постоянный дефицит. И рядовые граждане так и будут задумчиво биться в тупике непонимания того, почему, если на донорство выделяются или будут выделяться какие-то деньги, крови не только не становится больше, но даже зачастую по районам и становится меньше, а то в отдельных случаях возникает даже и ее дефицит ? А все потому, что за право быть донором нужно платить. И не всякий человек допускается к тому, чтобы стать донором. И вовсе не по состоянию здоровья, а сугубо по морально-этическим, а заодно и меркантильно-денежным соображениям, согласно которым с зависимым от кровосдачи человеком можно делать все, что угодно, и он на это согласится, лишь бы ему все-таки заплатили хоть что-то. Причем, для этого обычному гражданину вовсе не нужно быть неким деклассированным уличным или социальным маргиналом, готовым сдавать кровь за бутылку водки, а достаточно просто находится в положении недостаточности средств к существованию как ввиду нетрудоспособности, пенсионного возраста, инвалидности, так и низкой заработной платы, формирующих его зависимости от кровосдачи и платного донорства как существенного в его жизни источника обеспечения жизненных потребностей.
 
Возникает закономерный вопрос, - а при чем здесь иностранный фармацевтический бизнес, о представителях которого я вскользь упомянул в самом начале данного материала ? Дело в том, что за рубежом все большую и большую популярность приобретают препараты искусственной крови, как и сама искусственная кровь, получаемая в лабораторных условиях и с успехом переливаемая пациентам, - замещая на необходимое время недостаток организма в собственной крови. За последнее десятилетие работы в данной области за рубежом продвинулись настолько далеко, что все более и более актуальным становится вопрос о полном и всеобщем отказе от донорства в пользу использования в медицине искусственной крови, не вызывающей при современных условиях изготовления никаких серьезных побочных последствий для организма. При том, что на долю собственно переливания донорской крови предполагается оставить весьма небольшой сектор медицинских услуг, что связано с редко встречающимися особенностями и патологиями развития человеческого организма и происходящих в нем биохимических процессов, когда использование искусственной крови является невозможным или нежелательным.
 
Т.е. западные и восточные фармацевтические гиганты переориентируются на искусственную кровь и ее препараты. Потому что это – дешево, эффективно, малозатратно, безопасно и доступно. В то время как на территории России продолжают предпочитать рассуждать о дефиците доноров, а доля применения искусственной крови практически стремится к нулю, - а то, что используется в стране под видом искусственной крови и под таким названием, значительно отличается даже от устаревших аналогов, используемых за рубежом. При категорическом отказе даже от рассмотрения самой идеи об использования дешевой искусственной крови по аналогии со странами Запада вместо натуральной, донорской. Т.е. Россия как продолжала в годы СССР, так и продолжает сегодня «изо всех сил» зависеть от донорской крови и физиологического раствора. Результатом чего был и остается вечный недостаток у врачей первой и постоянные работы по кровезаменительному усовершенствованию второго. Однако по обоим этим направлениям до насыщения рынка и всего сектора медицинских услуг кровью и ее заменителями еще не просто далеко, а данная задача вовсе даже не ставится. Поскольку именно дефицит донорской крови и создаваемых на ее основе кровепродуктов обеспечивает высокую доходность коммерческих операций по реализации этих двух дефицитных групп «товаров», а также обогащение всей вертикали медицинской власти в стране, начиная от рядового лаборанта на донорских «откатах» и заканчивая лицами из представителей «теневой власти», контролирующих власть в стране и своих назначенцев во власти и в бизнесе. Т.е. этим людям не нужна дешевая искусственная кровь, которая нужна пациентам, нуждающимся в переливании крови. Не нужна, потому что на ней нельзя заработать столько же, сколько можно заработать на донорской крови и кровепродуктах. Потому что им элементарно выгодно, чтобы крови и кровепродуктов всегда в стране не хватало, и чтобы всё, что связано с кровью, стоило дорого. Именно поэтому, в отличие от стран Запада, в России сегодня можно услышать какие угодно «страшилки» неизвестного происхождения в отношении свойств искусственной крови, а то и вовсе, никто даже не подозревает о ее существовании. Но зато все прекрасно знают о кознях против доноров, несознательности граждан и дефиците крови и кровепродуктов. И именно поэтому в подобных условиях последние всегда будут в стране в дефиците, какие бы программы и на каком уровне по данному вопросу ни принимались. Денег будет выделяться больше, а крови – будет парадоксальным образом становиться меньше. Ведь, чем дороже и дефицитнее обходится товар, тем охотнее его берут, и тем больше готовы за него платить. А иначе – не выгодно. Так что не то деньги, за которые проливается кровь, а то кровь, за которые эти деньги платятся.
 
Николай Ю.Романов
----